В период первой пятилетки, когда строительство развивалось невиданными темпами, такие методы разработки карьеров, понятно, устраивать уже не могли. Работая в запорожском комитете профсоюза, я нередко бывал на разработках гранита, видел все эти методы работ и часто критиковал их. Видимо, в связи с этим окружком партии и решил рекомендовать меня в качестве управляющего трестом. Но одно дело критиковать со стороны, а другое – делать и отвечать самому.
Требования к себе я ставил большие, хотелось поспевать за темпами работы страны, но опыта в этой области у меня практически не было никакого. Я был еще очень молод, и первое время мне приходилось довольно тяжело. Тогда я и познал впервые и горечь неудач и бессонницу. Но выручила старая привычка обращаться за помощью к людям.
Без созыва формальных совещаний, без треска и шума, без всякого зазнайства я пошел на выучку к опытным мастерам и просил их совета и помощи, обращаясь к ним доверительно, как к родным людям. И никогда и никто в помощи мне не отказал. Люди шли навстречу, охотно, делясь опытом, подсказывали, как следует поступить, какое решение принять. За короткое время я освоил технологию и все хитрости этого на вид простого, а на самом деле довольно интересного дела.
Помог мне, конечно, и опыт работы на Днепрострое, где, наряду с ручными, применялись уже и современные машинные методы обработки гранита. В результате наш трест принял на себя утроенный объем работ,
Появилась и новая продукция – брусчатка, которую раньше здесь никто не делал. Жизнь становилась интересной, созидательной. Мы начали внедрять механизацию, сами изобретали и изготавливали станки и приспособления, начали строить жилье для рабочих, ввели профессиональное обучение, которое до этого было потомственным (отец обучал сына) и многое другое.
Партийно-комсомольский актив треста «Нерудкоп». Управляющий трестом П. Г. Цивлин, во 2-ом ряду слева – четвертый. Внизу в центре сидит его маленький сын – Илья
В итоге трест выполнил утроенный план полностью по всем показателям. По итогам первого года моей производственно-хозяйственной деятельности в тресте окружной комитет партии решил за успешную работу направить меня на учебу в Промышленную Академию имени Сталина, которая по решению ЦК ВКП(б) только что была организована в г. Харькове с целью подготовки руководящих кадров для советской промышленности.
Решение ЦК ВКП(б) о создании в Харькове промышленной академии имени Сталина было связано с острой нехваткой специалистов для проведения широкой индустриализации страны. Партийные кадры, совершившие революцию и отстоявшие советскую власть, преданные делу построения социализма в нашей стране, были в большинстве своем технически безграмотны. Старых специалистов с дореволюционной подготовкой было мало, кроме того, они вызывали недоверие в связи с имевшими место фактами саботажа, нелояльного отношения к советской власти. К тому же вскрылось дело промпартии, возглавлявшейся профессором Рамзином, ставившей, как утверждали, задачу организации переворота. Все это и побудило поставить вопрос о необходимости подготовки собственных руководящих технических кадров для промышленности, создав для этого промышленную академию и направив в нее для обучения молодых коммунистов, доказавших свою преданность советской власти в годы революции и гражданской войны.
Так я стал студентом первого набора строительного факультета академии имени Сталина, куда пришел с образованием двух классов народной школы. Понятно, что это приводило к немалым трудностям. Ведь за три года учебы мне нужно было получить не только среднее образование и ликвидировать безграмотность, но пройти курсы специальных дисциплин, таких как высшая математика, физика, химия, сопротивление материалов, черчение и др. Конечно, курс академии строился с учетом крайне слабой подготовки студентов, но и нам предстояла напряженная учеба, и мы все включились в нее, не щадя сил. К учебе мы приступили в сентябре 1930 года. Академия располагалась тогда на Сумской улице в центре Харькова против дома «Саламандра». В это же время велась надстройка одного этажа на доме, занимавшем целый квартал возле Благовещенского базара. В этой надстройке каждому студенту была выделена отдельная комната, в которой он мог проживать с семьей.
Материально студенты академии были хорошо обеспечены. Мы получали партмаксимум и талоны на книги, причем не только технические, но и из сокровищ мировой литературы (Сервантес, Рабле, Декамерон и т. п.).
