Надо сказать, что в то время эта отрасль промышленности была крайне отсталой и базировалась, в основном, на наследстве, доставшемся нам от царской России.
Что касается современных радиально-сверлильных и шлифовальных станков, то их мы вынуждены были закупать в Германии, Англии и Америке. Но продавали нам это оборудование капстраны неохотно, ведь на них решение 17 партсъезда не распространялось. Да и можно ли было закупить у «дяди» все, что нам было необходимо при таком развороте индустриализации в нашей необъятной стране!
Нужно было создавать собственную станкостроительную базу. Вот такой базой в соответствии с решениями партсъезда и должен был стать Харьковский станкостроительный завод по производству радиально-сверлильных и кругло-шлифовальных станков.
Строительство ХСЗ вел в то время один из лучших строительных трестов страны – «Индустрой», но вел его из рук вон плохо. В течение двух лет не было введено ни одного квадратного метра промышленных объектов и жилья. Руководители стройки беспрерывно менялись. Рабочих не успевали набирать, как они снова уходили, уводя с собой и кадровых рабочих, которых и без того было мало. Несмотря на то, что объект был чрезвычайно важен и строился по решению партсъезда, отношение к его строительству было совершенно недопустимым.
Нельзя сказать, чтобы руководство «Индустроя» не принимало мер к наведению порядка на стройке. Наоборот, управляющий трестом В. Я. Зиновьев и главный инженер В. А. Трубников лезли, как говорится, "из кожи вон", чтобы поправить положение, но дело не сдвигалось с места.
Основная причина неудач состояла в том, что руководство треста не занималось изучением причин, тормозящих строительство, и разработкой глубоких преобразований, способных вывести стройку из прорыва. Будучи, по – существу, честными и добросовестными работниками, они, в то же время, были не способны на решительные меры, сопряженные с риском, без чего коренное изменение положение было невозможно.
Должен сказать, что по моему опыту, без риска, конечно продуманного, решение любой, сколько-нибудь сложной задачи в условиях ограниченных ресурсов и времени вообще невозможно.
Руководитель в любом деле, будь то стройка, промышленное предприятие, воинская часть или партийная организация, должен рисковать, принимая, на первый взгляд, не всегда и не всем очевидные решения. Конечно, всегда имеется вероятность ошибки, но, если руководитель исходит не из личных интересов, если он рискует в интересах дела, государства, коллектива, то он всегда будет поддержан этим коллективом и сумеет решить поставленную задачу. Наоборот, если в действиях руководителя проявляются нерешительность, трусость, а, тем более, личная корысть, то за таким руководителем коллектив не пойдет, отвернется от него и он останется с трудностями один на один. Такого руководителя надо менять и на версту не подпускать к руководству коллективом.
К сожалению, в нашей практике, особенно в последние годы, вместо того, чтобы немедленно, изгнать неспособного или недобросовестного руководителя, его сплошь и рядом, перемещают из одного руководящего кресла в другое и он, как ни в чем не бывало, продолжает разваливать дело. В такой кадровой политике, думаю, одна из главных причин наших неудач.
Каковы же были причины неудовлетворительного хода строительства Харьковского станкостроительного завода ранней весной 1934 года, куда я прибыл по указанию ЦК КП(б) Украины?
Стройплощадка располагалась в 15 километрах от Харькова напротив станции Лосево по соседству со строящимся Харьковским тракторным заводом (ХТЗ). На площадке были в то время один-два объекта, а вокруг непролазная грязь. Никаких дорог или подъездных путей к этим объектам не было. Правда к будущей территории завода подходила железнодорожная ветка, но весь прибывающий на стройку материал разгружался с вагонов в полном беспорядке прямо в грязь.
Жилья (квартир или общежитий) завод и стройка не имели совсем. Поэтому все рабочие и служащие ездили из города на трамвае до тракторного завода. Причем давка и очереди были такими, что на стройку они добирались лишь к 10–11 часам утра, а в два часа уже начинали собираться в обратный путь.
Особенно трудно было добираться на стройку осенью и весной в распутицу. Столовой не было. Все это вместе взятое приводило к тому, что рабочие и служащие на стройке не задерживались.
Ограждена территория не была и поэтому не охранялась. Весь материал, который завозился на стройку, растаскивался рабочими тракторного завода для индивидуального строительства. Поэтому стройка несла еще и колоссальные убытки. В общем, впечатление складывалось удручающее.
