В мае на стройку прибыла комиссия ЦК КП(б)У для составления графика строительства и сдачи цехов в эксплуатацию. К этому времени мы были готовы принять самые жесткие сроки. Коллектив строителей был уже неразобщенным, дружным. Многие рабочие писали домой письма, приглашая на стройку своих родственников и знакомых. Они уже были патриотами своей стройки, своего коллектива. Когда график был готов, нас вызвали на оргбюро ЦК КП(б)У, которым руководил П. П. Постышев. График был утвержден, и мы приступили к строительству первой очереди ХСЗ.
Успех любого крупного дела решает коллектив, а коллектив состоит из людей. Поэтому подбор кадров, умелая с ними работа, любовь к людям – главное для любого руководителя. Если это условие выполняется, то успех дела обеспечен. В связи с этим хочу рассказать о некоторых моих сотрудниках по Станкострою, сыгравших большую роль в успешном решении этой задачи.
На строительстве ХСЗ работал начальником участка Иван Иванович Землянский – замечательный мастер своего дела, человек сложной, я бы сказал, трагической судьбы. По национальности украинец, он до 1914 года был плотником-отходником, а с начала мировой войны был мобилизован и зачислен в экспедиционный корпус русской армии, который дислоцировался во Франции. После войны во время революции солдат экспедиционного корпуса в Россию не пустили, а разослали по лагерям во французские колонии. В 1918 году Землянский вернулся во Францию и работал у подрядчика, занимавшегося строительством угольных башен.
Землянский не имел никакого образования, был неграмотен, но от природы обладал сметливым умом и был очень любознателен и трудолюбив. Вскоре он завоевал доверие подрядчика, был назначен десятником, и ему было доверено самостоятельное производство работ. Однажды, работая на сооружении угольной башни, он оступился, упал с большой высоты и разбился так, что по свидетельству очевидцев в больницу привезли мешок костей. В больнице его «сшили», а так как организм был сильный, и за ним самоотверженно ухаживала знакомая француженка-модистка Марго, то он выжил, поправился и вернулся к труду.
В 1922 году его отпустили на Родину, куда он вернулся с молодой женой Марго и дочкой Юлей. Спустя некоторое время Землянский поступил в трест «Индустрой», который вел тогда работы в Донбассе, на металлургических заводах и строительстве шахт. Однако, строительством угольных башен трест не занимался, так как не было специалистов. Эти работы отдавали французским и бельгийским фирмам. После прихода в «Индустрой» Землянский попросил доверить ему строительство угольной башни и отлично справился с этим делом, хотя с трудом мог самостоятельно расписываться. После этого,
Когда я с ним познакомился, это был сухощавый, смуглый, загорелый человек лет пятидесяти с простым, добрым лицом и черными, как смоль, волосами. Все свои знания, опыт и время Иван Иванович отдавал стройке. Предельно скромный, немногословный он всегда был в работе, никогда не повышал голос и ни в чем не искал личных выгод. Прекрасный семьянин, он боготворил жену и дочерей, с которыми жил в квартире на Пушкинском въезде. В успешном строительстве ХСЗ была большая заслуга И. И. Землянского. Но судьба его была несчастной[3].
Под стать Землянскому был и Портнов – старый опытный строитель, руководивший строительством соцгородка. Это тоже был практик, и его также можно было видеть на стройке в любое время. Обычно он стоял с огромной самокруткой и дымил, как паровоз. Он прекрасно знал жилищное строительство, был исключительно добросовестен и порядочен, пользовался большим уважением среди рабочих.
Очень большую и важную работу выполнял на стройке Ясман. Формально он был заведующим складом, а по существу сам отпускал материалы, имел в своем ведении лесопилку, разгружал прибывающие на стройплощадку грузы и обеспечивал их сохранность. Ясман был глуховат и наивен, как ребенок. Но эта наивность не мешала ему с большой скрупулезностью выполнять свои обязанности. Он всегда знал, что и какому участку нужно, и не было случая, чтобы кто-то по его вине простаивал, чтобы не были своевременно разгружены вагоны, хотя грузы прибывали круглые сутки. Многие ночи недосыпал Ясман и его коллектив, но я не помню, чтобы кто-нибудь из них жаловался на трудную жизнь.
Сейчас, когда я пишу эти строки, часто приходиться слышать, что тот или иной руководящий работник проворовался, берет взятки и поборы с рабочих, выписывает фиктивные наряды или скрывает брак. В то время это было невероятно, дико. Разве можно было тогда даже предположить, что прораб, начальник участка или десятник, а тем более руководитель строительства вступает с рабочими в контакт по таким вопросам? Да, одного дня не мог бы продержаться такой «деятель» в нашей среде! Нравственные устои людей, трудившихся во время первой и второй пятилеток, были очень высоки.
