Нужно сказать, что к моему приезду директором будущего станкостроительного завода уже был назначен П. Лаврентьев, коммунист с 1912 года, бывший торгпред СССР в Англии. Это был прекрасный человек, с которым у меня, впоследствии, сложились хорошие товарищеские отношения (в 1937 году он был арестован и расстрелян, как "враг народа"). Главным инженером завода был назначен И. М. Бриксман, специалист высшего класса, умница и чудесный человек, а его заместителем был легендарный Берзин, превосходный коммунист, не раз делом доказывавший свою преданность народу и партии, что не помешало и его арестовать и уничтожить в 1937 году.
Таким образом, несмотря на то, что завода еще не было, дирекция уже была назначена и времени, надо сказать, не теряла. Не ожидая пока будут построены цеха, она энергично занималась подготовкой кадров рабочих, мастеров, инженеров и начальников цехов, из которых впоследствии выросли отличные руководители крупнейших заводов (Костенко, Герасимов и др.).
Обучение этих кадров проводилось на английских, немецких, американских предприятиях, куда они командировались нашей страной, и где работали простыми рабочими, изучая станки, оборудование, методы работы, технологию производства и т. п. Их командировки продолжались от шести месяцев до года и, когда они возвратились на Родину и стали на свои рабочие места, пуск завода прошел без каких-либо сбоев, а продукция с самого начала выпускалась самого высокого качества.
Думаю, что такую практику не мешало бы возродить во многих отраслях современной промышленности, где имеется большое отставание от зарубежного уровня, так как она себя полностью оправдала еще в годы первых пятилеток.
Направлять же руководителей и специалистов любого ранга в зарубежные командировки на один-два месяца, это, на мой взгляд, то же самое, что выдавать бесплатные путевки в дома отдыха. Деньги тратятся, а серьезной подготовки специалистов, освоения зарубежного опыта не происходит.
Итак, дирекция завода полным ходом развернула подготовку специалистов для будущего завода, а самого завода, где нужно было этих специалистов использовать, не было и в помине. Моей задачей и задачей коллектива строителей было построить этот завод. Размышляя над тем, как это сделать в установленные сроки, я пришел к парадоксальному, на первый взгляд, решению – предложил временно законсервировать строительство цехов завода и других промышленных объектов и приступить к строительству благоустроенных однокомнатных общежитий для строителей, а также к строительству дорог, подъездных путей и ограждений территории будущего завода.
Поднялся страшный шум. От руководства треста «Индустрой» и до партийных органов, высказывались мнения о том, не напрасно ли меня пригласили руководить этим строительством. Но я не уступал и одновременно начал проводить свое решение в жизнь.
С большой благодарностью я вспоминаю поддержку, которую мне оказали в то время секретарь Харьковского горкома партии товарищ Сапов (впоследствии арестован и расстрелян) и первый секретарь ЦК КП(б)У П. П. Постышев, который тоже погиб в годы репрессий.
Начал я с простого. Собрал остатки рабочих, и передал им чертежи одноэтажных кирпичных общежитий комнатной системы. В результате каждое, еще не построенное общежитие, уже получило своего, закрепленного за ним хозяина. На общем собрании я сделал следующее заявление:
1. Все общежития, которые будут строиться, займут те, кто будет их строить.
2. На строительство общежитий, столовой и магазина мы имеем с вами три месяца, оторванные от строительства промышленных объектов, которые потом нам придется нагнать.
3. Общежития должны быть высокого качества, потому что жить в них Вам.
4. Материалы можете брать с промышленных объектов.
Собрание длилось 20 минут. Никто не возражал и в прениях не выступал. На следующий день закипела работа. Рабочим помогали жены, дети, друзья. Работали от “темна до темна”. Попытки профсоюза вмешаться и установить восьмичасовой рабочий день ни к чему не привели. Никто раньше в этих местах такого энтузиазма не наблюдал. Построив общежитие, каждый построил себе сарай. Уже через две недели начали вселяться.
Недалеко от Харькова был свиноводческий совхоз, где разводились свиньи-иоркширы. Начальником политотдела совхоза был бывший технический секретарь парторганизации, в которой в 1926 году я был секретарем.
Я обратился к нему с просьбой выбраковать поросят и продать нам для рабочих. Поросят мы получили около двухсот штук. И вот по окончанию строительства общежития, на котором рабочие сэкономили более месяца, мы провели собрание и премировали лучших рабочих поросятами, а остальных – продали. Зрелище было незабываемое.
Положение на стройке изменилось. К нам начали приходить люди без особого приглашения, так как были созданы необходимые бытовые условия. Я всегда стремился иметь максимум 75–80 % численности рабочих от плановой. Это было важно для сохранения высокой зарплаты, стимулирования производительности труда и, в конечном итоге, для успеха дела. Понимали это и сами рабочие.
