В наших мастерских, помимо указанных выше, были разработаны приспособления для разгрузки вагонов, очистки габарита, штукатурная машинка и другие. На что не хватало времени, так это на регистрацию этих изобретений и получение авторских свидетельств. На это требовалось столько времени и сил, что на саму работу времени уже не оставалось. Но даже, когда я узнавал, что авторами моих изобретений становились другие люди, то не огорчался. Главное для меня было то, что они работали, действовали, приносили пользу народу и государству, а чья фамилия была под ними, было не так уж важно.
В январе 1938 года мне предложили перейти на строительство завода по изготовлению зеркальных отражателей для прожекторов системы ПВО Страны. Такой отражатель представлял собой параболоид диаметром более двух метров из зеркального стекла толщиной до 20 мм. Поставляла их нам до этого Англия, но отношения с ней к тому времени осложнилось, и нам грозило накануне войны остаться без зеркальных отражателей для прожекторов. Нужно было создать собственное производство для их выпуска.
С этой целью еще в 1930 году был заложен завод в Лыткарино Московской области на базе знаменитых песчаных карьеров кварцевого песка. Но, то ли потому, что должного внимания к этому строительству не уделялось, то ли неудачно подбирались кадры, но строительство с места не сдвигалось, несмотря на важное значение этого завода для обороны страны.
И вот в один из вечеров января 1938 года меня вызвал начальник главка и предложил возглавить это строительство. Я отказался, так как был привязан к коллективу 4-ой стройконторы, где у меня было налаженное хозяйство, большой задел по изобретениям и рационализации.
Кроме того, ко мне хорошо относились в Октябрьском райкоме партии, где я всегда встречал понимание и поддержку, что немаловажно. Наконец моя квартира находилась недалеко от объектов, куда я мог добраться в любой час даже пешком, что экономило много времени. В Лыткарино же нужно было ездить на машине за 50 км в один конец, что вело к большим потерям времени.
Через два дня после этого меня вызвал нарком оборонной промышленности М. М. Каганович и повторил предложение. Сначала разговор проходил в мирных тонах, но, когда я все же отказался принять предложение, разговор пошел в повышенном тоне и перешел на мат. Но, несмотря на это, я своего согласия не дал.
Прошли еще сутки и ко мне в контору зашли два товарища из КГБ. Я их знал, так как они были прикреплены к объектам, которые я строил, и мы часто встречались. Побеседовав по разным вопросам, они поинтересовались, вызывал ли меня нарком и дал ли я согласие строить завод в Лыткарино. Я ответил, что согласие не дал и это им должно быть известно. Тогда они сказали:
– "Жаль, а ведь это мы Вас рекомендовали". Я поблагодарил за доверие и спросил:
– "Неужели на мне свет клином сошелся, и кроме меня нет строителей, которым можно доверить это дело? Разве объекты, которые я веду, менее важны?".
Они ответили, что дело здесь налажено и дальше вести его сможет и другой товарищ, например мой заместитель, усвоивший мой стиль работы, там же дело развалено. После долгих дебатов эти товарищи обратились ко мне с просьбой подъехать на этот завод, посмотреть его и, хотя – бы, дать предложения, как можно исправить положение.
В этом отказать я не мог, вызвал водителя и предложил ему подготовить машину для поездки в Лыткарино на завтра к семи часам утра. Водитель тут же высказал неудовольствие, мол, кончилась нормальная жизнь, а товарищи из КГБ удалились, договорившись со мной о встрече на объекте.
Наутро, взяв с собой начальника снабжения Петрова, заведующего складским хозяйством Михуру, я выехал в Лыткарино. Когда подъехали к заводу, нас пропустили в ворота, даже не спросив пропуска. Это меня удивило, так как завод был оборонного значения. Я направил Петрова в отдел снабжения, Михуру – на склады для выяснения положения, а сам отправился на стройплощадку.
Положение, которое я там застал, действительно было катастрофическим. В работе был лишь один объект, в котором было забетонировано перекрытие над подвалом. Оно было заморожено и опиралось на опалубку. Материалов не было. За прошедший год было выполнено работ на 5 миллионов рублей, а убытки составили 8 миллионов рублей. Зарплата не выплачивалась, материалы не отгружались, рабочие простаивали, а так как дело было зимой, то топили печи, разбирая леса и опалубку.
Настроение у людей было подавленное, безнадежное. Все было сковано морозом и перспектив не было видно. Между тем, помимо продолжения строительства этого цеха, нужно было построить еще много других объектов: цехов, жилья, энергетическую и газогенераторную базу, которые не были даже начаты.
