Была еще одна деталь в этой операции, которая могла бы дорого стоить, в случае неудачи. Леса не было. Я поручил одному из снабженцев отправиться в Горьковскую область на лесоучасток, который нам отвели, и приступить там к заготовке леса. При этом я распорядился выписать и выдать ему на руки 200 тысяч рублей на зарплату лесозаготовителям. Через три недели лес начал поступать и началась серьезная работа. Настроение людей изменилось. Конечно, это была незаконная операция, связанная с большим риском, но выхода не было, и я пошел на этот риск. Впоследствии он себя полностью оправдал.
Если обратиться к документам, то нетрудно убедиться, что через год на новогоднем вечере я поздравил коллектив с завершением первой очереди строительства завода, который начал выпускать продукцию, так необходимую стране.
Главное – это повседневная работа с людьми. Все, что намечал с целью оздоровления стройки, я обсуждал в бригадах с прорабами, с молодыми специалистами. Советовался, выслушивал их мнения, отзывы, предложения. Эти беседы происходили ежедневно при обходе объектов и люди ждали этих встреч, так как вопросы были не только у меня, но и у них.
И так день за днем. Через короткое время появилось взаимное доверие, уверенность в том, что можно найти выход из тяжелого положения без получения дополнительных средств от государства. Вместо уныния, безнадежности появилось бодрое, веселое настроение.
Наши каменщики показали образцы высококачественной кладки кирпича в строительстве жилья, укладывая 13000 кирпичей за смену при двух подсобных рабочих. Это был рекорд, так как обычно при таких результатах каменщиков обслуживало большое число подсобных рабочих.
Встал вопрос о форсировании строительства новых цехов. Цеха должны были строиться за 3–4 месяца с момента закладки фундамента. Решить эту задачу запроектированными методами было нельзя. Поэтому было принято решение вести строительство цехов из сборных конструкций.
Порядок был установлен такой. Когда закладывались башмаки одного цеха, тут же сбоку бетонировались в специальных опалубках колонны, ригеля, балки, а немного поодаль – кровельные плиты «Гиса». И так как время для выдержки железобетона у нас было ограничено, мной был предложен метод прогрева, который обеспечивал сушку бетона максимум за 15 часов.
Вопреки распространенному тогда мнению, что бетон допустимо греть при температуре не выше 75 0C, мы доводили его температуру до 110 0C, и это себя оправдало.
Закладывая башмаки в течение дня, мы ночью независимо от времени года их сушили электропрогревом, а к утру уже имели возможность устанавливать колонны и ригеля.
Монтаж производился мачтой, так как с кранами в то время было плохо. Таким образом, когда на одном конце цеха еще не были начаты земляные работы, на другом конце уже возводилась кровля. Одновременно с закладкой фундамента под колонны мы вели бетонирование фундаментов под оборудование, сооружали каналы для коммуникаций, электрооборудования, водоснабжения, отопления и т. д., а также укладку бетонных полов.
Таким образом, монтаж колонн, ригелей и кровли шел по уже законченной вчерне части цеха, и после установки первых трех форм на них укладывались плиты и кровля, а вслед за этим устанавливалось оборудование. При такой последовательности работ использовалось очень мало людей, экономилось время, облегчалось проведение работ, так как они проводились не в закрытых цехах, а на просторе, не было хлама от опалубки, ритм работы был спокойный, производительный.
Мной была разработана комбинированная металлическая опалубка. Имея два комплекта такой опалубки, можно было путем перестановки щитов бетонировать колоны, ригеля, балки любой конфигурации. Описание этой опалубки было опубликовано в 1939 году в газете «Строитель», а затем в 1940–41 г.г. в журнале "Рабочий строитель".
Первое время против моих методов прогрева бетона выступали некоторые НИИ. Споры шли крупные, причем меня обвиняли в порче материалов, предсказывали разрушение бетонных конструкций и т. п. Эти споры длились до тех пор, пока мы не провели в одинаковом режиме испытания бетона Павшинского железобетонного завода двадцативосьмидневной выдержки при нормальных условиях и положительной температуре, и бетона изготовленного при моем методе прогрева. Результаты оказались не в пользу сотрудников НИИ, и они вынуждены были замолчать.
Электропрогрев бетона моим методом осуществлялся так. Один провод источника напряжения в 60 вольт подключался к арматуре, другой к опалубке. Решение этой задачи обеспечивал тогда еще совсем молодой (25 лет) Сергей Иванович Можаев, работавший начальником электроцеха и электромонтажной конторы (впоследствии управляющий трестом Мосэнергомонтаж).
Были возражения и против моей опалубки, причем столь абсурдные, что я удивлялся, как могут их высказывать работники с научным стажем. Они говорили, что, вообще говоря, моя опалубка им очень нравится, но предлагали сделать в середине один-два щита из дерева.
