Для выработки электроэнергии был прислан энергопоезд на 3000 квт без котельной установки и, для того, чтобы пустить его, нужно было восстановить часть здания бывшей электростанции, где располагалась котельная, и смонтировать котел. Поезд был установлен параллельно фасаду в непосредственной близости от него с тем, чтобы труба с паром и другие коммуникации были, возможно, короче.
Проектом была предусмотрена разборка поврежденной стены и сооружение ее заново, для чего были нужны высококвалифицированные специалисты по кладке инкерманского камня. У нас же были только военнопленные румынские солдаты, которые никогда не занимались таким делом. Времени было мало, а для разборки стен и создания новых потребовалось бы 6–8 месяцев. Да и ломать, хоть и подорванную стену, было жаль, больно хороша была работа.
Я решил восстановить эту стену полностью без разборки и, таким образом, сократить время воссоздания станции. Для осуществления этого решения мы с помощью имевшихся в доке швеллеров и балок скрепили стену по всей длине, на что ушло шесть суток, укрепили тали и приготовились к её подъему. Когда об этом узнал главный инженер Севастопольстроя Винокуров, он немедленно прибыл к нам на Северную сторону и запретил подъем стены, мотивируя тем, что если стена завалится, то выведет из строя энергопоезд и надолго лишит электроэнергии доки, находящиеся в них корабли и подводные лодки. В результате все мы будем привлечены к строгой ответственности, учитывая военное время. Все приводимые мной доводы не помогали, и мы сошлись на том, что Винокуров у нас не был и об использованном нами решении ничего не знал.
Начальником Севастопольстроя в то время был Н. В. Бехтин, он же заместитель наркомстроя – отличный специалист и руководитель. Видимо Винокуров доложил ему о нашем решении, и он вечером приехал ко мне на Северную сторону. Выслушав меня, он согласился на риск, и ночью мы приступили к осуществлению моего проекта.
В течение двух часов стена заняла вертикальное положение, а еще через два дня все пилястры были закреплены путем заделки мощной арматуры. Это здание работает до сих пор, хотя перенесло несколько землетрясений.
В результате электростанция была введена досрочно на 4–6 месяцев, что имело очень большое значение для Черноморского флота. Назавтра, после подъема стены, вновь явился Винокуров и попросил проделать такую же операцию на судоремонтном заводе. Замечу, что до этого строительная техника таких решений не знала.
Все порученные нам объекты, а их было много десятков, были восстановлены за 6 месяцев. Для этого было завезено 8 вагонов строительных материалов, но в основном для восстановительных работ использовались завалы от разрушенных зданий.
П. Г. Цивлин за рулем трофейной БМВ на восстановлении доков г. Севастополя
В январе 1945 г. мне позвонил заместитель наркома Николай Васильевич Бехтин, предложил взять 30 человек рабочих и немедленно выехать в Ялту для получения дальнейших указаний.
Сам тон, каким было дано это указание, свидетельствовал о том, что предстоит что-то чрезвычайное и поэтому, несмотря на проливной дождь, уже через два часа мы выехали и в 10 часов вечера были в Ялте.
Но и там никакой ясности не прибавилось, если не считать того, что я назначен руководителем работ на каком-то "среднем объекте" и должен прибыть в дворец Юсупова в Мисхоре немедленно и там встретиться с комендантом этого объекта генералом Гагуа, наркомом МГБ Абхазии, что я и выполнил в ту же ночь 8-го января 1945 г.
От генерала я узнал, что в Крыму состоится конференция, на которую прибудут Рузвельт, Черчиль, французы и наша делегация во главе с И. В. Сталиным, и что я обязан обеспечить восстановить здание для проживания нашей делегации в кратчайший срок.
Делегации расположились следующим образом. Американцам был отведен Ливадийский дворец, который совершенно не пострадал во время оккупации немцами, включая его оборудование, мебель, картины и т. п.
Англичанам был отведен Воронцовский дворец, который также полностью сохранился со всеми картинами, скульптурами и всем остальным. Зато дворец Юсупова, отведенный для нашей делегации, находился в полуразрушенном состоянии и подлежал восстановлению. Всего на территории дворца подлежало восстановлению 18 объектов, включая бомбоубежище 1-ой категории.
Утром появился заместитель наркома МГБ Круглов (первый заместитель Берии) и подтвердил все, что сказал ночью генерал Гагуа, добавив, что при невыполнении сроков или, если что-либо случится вследствие недосмотра, последствия будут очень тяжелыми.
Все работы должны быть закончены 25 января, т. к. в первых числах февраля прибудут делегаты. Для выполнения работ нам были приданы более тысячи человек, доставленные самолетами со всех концов страны, причем никто из них не знал, куда они едут.
Половина дня ушла на то, чтобы познакомиться с людьми, составить графики, выяснить примерный объем работ и расставить людей. Вторая половина – на расчистку завалов. Ночью приступили к восстановительным работам.
