К тому же, ввиду хитроумных уловок тайные общества могут собираться когда им угодно. Например, в семь утра, когда начинается традиционная городская суета. Во всяком случае, заговорщики из того романа, что посоветовала мать, делали именно так. Подобный замысел выглядит не только разумным, но и весьма тонким. Как и решение главного героя не делать никаких тайных знаков, например.
Любопытство обуяло меня настолько, что я вскочила с кровати и приоткрыла дверь на улицу, одним глазом наблюдая. Ничего. Вдалеке слышны сдвоенные шаги, однако они принадлежат как раз тем, кто и следит за соблюдением пункта о ночном порядке.
Городская стража здесь, кстати, подчиняется не совету старейшин, а совету гильдий. Справедливо, поскольку именно цеховые мастера должны платить за содержание «сил правоохранения». Так любезно обозначены стражники в Кодексе.
Старейшин всего пятеро. В случае с Хетжебом это и вправду старейшие из мардов, столь высокую должность не может занять никто младше двухсот сорока лет. Кроме того, совет старейшин не может состоять только из мужчин или только из женщин. Каждый из совета иногда занимает, кроме того, должность, связанную с профессией самого старейшины, принимая сан архонта.
Так, например, кузнец может стать архонтом металла, художник — архонтом творчества, каменщик — архонтом строительства и расширения. Под расширением в данном случае Кодекс имеет в виду увеличение города за счет проникновения вглубь горы. Однако, старейшина и архонт не являются единой должностью. Первый может быть вторым, а может и не быть, если у него не хватает ремесленной подготовки.
Тогда в сан архонта производится, цитирую: «лицо, не омрачившее уклады ремесла, представителем коего является, в течение минимального срока в сто двадцать лет». Учитывая, что марды взрослеют где-то в тридцать-сорок лет, можно сказать, что архонтами становятся уже перевалившие за середину жизненного пути.
Как оказалось, каждому архонту подчиняется целый штат дармоедов, однако все решения, касающиеся его сферы, он принимает единолично и несет за них ответственность собственной шкурой. Да уж. Я и без того догадывалась, почему столь развитая технически раса стала жертвой продолжительного застоя во всем остальном, но Кодекс лишь подтвердил мои опасения.
Дать одному человеку решать судьбы чего-то большего, чем его родной огород, означает ввергнуть того в бездну страха и неуверенности. Не знаю, может у мардов иначе.
В империи над нами, к примеру, царит весьма противоречивая система — с одной стороны, в случае внезапной гибели повелителя трон достанется самому хваткому дельцу. Претенденты на трон должны основать собственную денежную жилу-компанию, из которой за год вытягивают столько золотишка, сколько получится. Проверка итогов осуществляется при помощи зловредной Книги Золотых Цепей и одного невероятно сложного заклинания. То есть, в итоге престол займет тот, кто умеет обогащаться сам и обогащать окружающих.
С другой стороны, здравствующему монарху (а Тайная Канцелярия вовсе не дремлет, отражая вечные попытки покушения) вполне по силам дать воспитание сыну или дочери, которые затем преспокойненько развалят огромную страну. Вспоминая слова древней грайрувской поговорки, «убийство наследника-идиота всегда идет на благо».
У мардов как-то… спокойнее. Например, я ни слова пока не нашла о том, что же делать, если старейшина или архонт вдруг умрет в результате насильственной смерти. Хотя у них должны быть свои разногласия. Кто-то кому-то на ногу наступит, а кто-то и на большее способен. Не особо верится, что все вокруг такие учтивые и законопослушные.
Подытоживая, архонты здесь — нечто вроде министров при короле. Одно лишь заинтересовало: пока что я не встретила ни слова о казначее или самой казне. Я уже убедилась, что торговля здесь процветает. Так, если есть деньги в обороте, почему нет министра финансов?
Или же, в отличие от остальных публичных фигур, в Хетжебе его, наоборот, предполагается скрывать от глаз народа?
Делаю поразительные успехи.
В основном, по обретению самоконтроля при череде неудач.
Изучаю письменность мардов. Вроде бы и Общий язык, но записанный настолько неудобоваримым методом, что куда там письменам Древних. Попыталась сама научиться писать на нем, пользуясь сборником законов как учебным пособием — ничего не понятно. В одном и том же слове на разных страницах одна и та же буква может писаться с хвостиком в левую сторону или в правую. Поди разбери, что хвостик тот означает.
Кроме того, буквы, явно напечатанные, а не написанные от руки, в некоторых местах невообразимо меняли свой вид. Ширина, стиль, все говорило о том, что Кодекс делали либо в страшной спешке, либо очень небрежно и спустя рукава. Немного узнав о том, как и чем живут хозяева Золотой горы, я полагаю обе версии несостоятельными.
Пришлось отступить.
