Стоян тоже попытался было занудно что-то про характер и про замужество, про опасности и про риск говорить. Ратко всё это просто мимо ушей пропустил. Зато Леон поздравил от души! А Златка так и просто на шее повисла и расцеловала его! Ратко отправился обратно к гостевому терему, где остановились Катерина и сказочные герои, но на его пути оказался царевич Макар и несколько его спутников, боярских детей.
— Мы с тобой кое-что не выяснили, князь, — хмуро заявил Макар. — Поединок надо бы закончить.
— Как скажешь, — отмахнулся Ратко.
— Скажу. И сейчас!
Вокруг начали собираться любопытные. Кто-то бросился к князю Алипию. И пока боярские дети вычерчивали прямо на земле круг, от княжеских палат уже бежали дружинники.
— Князь воспретил! На его земле поединков не будет! И тебе, царевич, велено к князю сей же час идти!
Алипий был человеком разумным. В самом деле, зачем это ему надо? А ну как один другого прибьёт, а то и покалечит? Если Ратко Макара, то с батюшкой Макара беды не оберешься, а если Макар Ратко, что, конечно, вероятнее, то, князь Борислав и Стоян в обиде будут, да дочка будущая, Златонька, расстроится, да и Катерина тоже. Нет уж, пусть царевич Макар поутихнет. Тем более, что незваным явился! Княгиня мужа во всем поддержала, да немного поразмыслив, предложила царевичу пока на охоту с Милорадом отправиться. Так и отправили забияку подальше.
Баюн и Катерина как раз возвращались из княжьих палат, простившись с любезными хозяевами, зашли и к Злате, а с князем Бориславом переговорил сам Баюн накануне. Сухо сообщил тому, что раз его сын сказочницу спас, то ему и доверие и почёт оказаны. Борислав сделал из этого выводы, покивал и сказал, что сыну он всегда только лучшего желает! Правда, про себя подумал, что жаль, девчушку, которую он Ратко выбрал, явно успеют просватать, и хороший кусок земли, ей в приданое назначенный, мимо пройдет. Князь Борислав всегда гордился своим хозяйственным мышлением!
Ратко просил заехать в его вотчину, чтобы он мог предупредить своего старшего дьяка Онисима о том, что он снова будет отлучаться.
— Давай так. Я тебя завезу в вотчину и за тобой вернусь через три дня. Тебе трёх дней хватит? — предложил ему Сивка.
Ратко закивал головой. Трёх дней было более чем достаточно! И когда они уехал из владений Алипия, Сивка очень быстро доставил Ратко к нему, попрощался и велел быть готовым в назначенное время.
Остальные полетели сразу к Дубу, правда, Жаруся по пути вспомнила о срочном деле на севере и отправилась туда. Баюн в полёте был необычно молчалив и задумчив.
— Котик, а ты что такой? — Катерина привыкла к тому, что Баюн или сразу засыпал, ну, по крайней мере дремал, когда они взлетали, или постоянно что-то говорил. — Ты недоволен, что Ратко будет?
— Радость моя, ну как я могу быть недовольным? Нет, задумался просто. Что-то со Стояном неладное делается. А вот что, не понял, не успел. Шумно уж очень было, хлопотно, — Баюн покрутил головой с сожалением. — Ну, да ладно. Теперь, можно и в Великоречное царство отправиться. Там царь с царицей и трое сыновей-погодки. Младшему-пятнадцать, среднему-шестнадцать, старшему-семнадцать. Не ладят друг с другом с пелёнок. Поэтому везти тебя туда без сговоренного или обрученного с тобой паренька я не отважился. Даже если ты никому из них не глянулась бы, что вряд ли, они из принципа бы передрались. До смертоубиства бы дошли!
— А так они не объединятся против Ратко? — забеспокоилась Катерина.
Волк усмехнулся. — Нет, эти пока не в состоянии объединяться. Видела бы ты, что они творят… Там всё царство на ушах стоит.
Вернулась Катерина в Дуб гораздо более довольная жизнью, чем была перед отъездом, но через три дня её безмятежное состояние резко сменилось острой тревогой. Вернулся Сивка. Один.
— Беда какая-то приключилась. Исчез князь! Доехал, распоряжения начал давать. Дьяк его старший Онисим, очень смышлёный человек, говорит, что князь только что не летал, так счастлив был, а утром сегодня поехал постройки проверить, на ту сторону реки и исчез. Конь один вернулся, на седле кровь.
Баюн, лениво дремавший на лежанке, одним махом перескочил горницу и кинулся к зеркальцу.
— Покажи князя Ратко, — приказал он.
Зеркальце послушно отразило знакомые лица боярских детей, служащих царевича Макару, они с шутками-прибаутками, ехали по лесной дороге, и тянули за собой на аркане Ратко со связанными руками и разбитым лицом. На плече тоже кровь, одежда порвана.
— Нет ума у детинушек, ну что тут делать будешь… — вздохнул Баюн. — Волчок, дорогой, а не слетать ли нам, не потешится ли, в дурные головушки ума прибавляючи? А?
— Да со всем нашим удовольствием и радостью, — потянулся Волк. — А ты куда собралась? — рыкнул он на Катерину. — Сидеть! Кроме смущения парню ничего твоё присутствие не добавит.
— Да как скажешь… — Катерина переживала, конечно, этих-то десяток, если не дюжина, правда, Баюну на это глубоко по-кошачьи начхать! — Я вот только думаю…
— Ну? — Баюн уже сидел на спине Волка, приготовившегося к прыжку.
— А потом-то их куда?
— Ну… Можно, конечно, и того… — Волк призадумался.
