— Волк, сказка не та, не про ту девочку, тут Яга спала, лучше отсюда быстрее… — запыхавшись выговорила Катерина. Волк тут же закинул её на спину и стремительно унёс в избушку к Коту и остальным, и успел забрать мальчишек весьма вовремя, ещё немного и Яга бы их обнаружила, а это было чревато как минимум скандалом с очень громкой и ядовитой бабкой!
Волк был здорово сердит! — Кот, ты отправил Катерину прямиком к местной Яге!!! Какая там девочка с гусями?
— Какая-какая, престарелая! Она же не мальчик всё-таки, и гуси опять же в наличии были! — ответствовал Баюн сердито. — Катенька, а может ещё раз попробуем? Может, она тут? — Кот постучал когтём по карте.
— А может, и не тут? — в тон ему ответил Бурый, сердито глядя на карту и Баюна. — Уточни, сначала!
— Да как я по-твоему уточню-то? — Баюн сердился. — Сам туда схожу? Так я как и ты в тумане не ходок!
— А! Знаю, мы тебя туда десантируем на верёвке. А потом поднимем обратно. Ты и увидишь. — развлекался Волк.
— Котик, а где ты показываешь? — заинтересовалась Катерина. — Ууу, прямо в центре земель Кащея. Хотя, мы и так уже у него на территории. Давай, попробуем, куда уж тут деваться!
Улетели от леса, где оказалась Яга и направились на север. К вечеру добрались до нужной местности, раскатали избушку. Туман застыл невдалеке густой плотной стеной, от которой лес казался ещё темнее. Катерина выглянула из избушки и поёжилась. Не нравилось ей под боком у Кащея находиться, да что тут поделать…
— Ну и ладно, сказки-то не виноваты! — решительно сказала она себе, прикрывая дверь, и отгораживаясь от северного прохладного ветра. — Надо бы уже дверь запереть, как-то быстро холодать стало! — подумала она, заглядывая из сеней в горницу. В избушке было уютно, печка растоплена, на столе скатерть-самобранка радует обилием еды, посреди красуется огромный самовар, которым Баюн очень гордится. Жаруся сидит на спинке единственного стула, специально добытого Баюном из кладовой в Дубе и перенесенного для Жар-Птицы в избушку. В хлеву, превращенном в комфортабельную конюшню трудолюбивыми мужичками из ларца, негромко переговариваются кони. Волк пофыркивает над рассказами Баюна о какой-то родственнице той самой Яги, которую они только что разбудили, Ратко рассказывает Киру и Степану о давнем сражении, в котором его дед одержал победу с помощь хитрости и смекалки, усадив на коней пугала из соломы и напугав соседей огромным войском. И так рассказывает, что мальчишки покатываются со смеху! Катерина смотрела на них из сеней и улыбалась. Повернулась чтобы закрыть дверь, но она распахнулась, и Катерина оказалась в вихре ледяного воздуха, который стремительно выхватил её из сеней. От холода перехватило дыхание, от вихря, вращающего её, закружилась голова. Она едва заставила себя не поддаваться наползающей безнадёжности и попросить перо её одеть. А потом закрыла глаза, чтобы не видеть мельтешения снежинок перед собой.
Волк тревожно поднял голову. — Что-то дверь стукнула и холодом резко потянуло. Катерина? — ответа он еже не дожидался, почуял, что что-то случилось, прыгнул прямо через стол, одним прыжком перемахнув горницу, сени, выскочил на крыльцо, и под лапами заскрипели подтаивающие снежинки, но его названной сестры уже не было. Сколько её не искали и не звали, сколько не пытались найти зеркальцем, ничего не нашли! Зеркало показывало лишь снежные хлопья, крутящиеся перед ним. Самое страшное, что ни Волка, ни коней, ни Жарусю Катерина не звала!
Ледяные даже летом волны северного моря, лениво лизали берег. Белый, мягкий после дождя ягель и яркие пятнышки цветов, трава и лес, казались нереальными, реальным было только море. Катерина сидела на берегу каменного острова, недалеко от берега. Камни поросли мхом, не ягелем, а зеленовато-серым, густым и мягким. Почему-то этот мох подействовал успокаивающе. Она гладила его, пока не перестала кружиться голова от полёта в ледяном вихре. А потом просто сидела и смотрела на море. На коленях лежало письмо, которое вихрь метнул ей в руки, улетая. Катерина даже не сразу сумела его распечатать, так нехорошо было. А когда распечатала, порадовалась, что не стала сразу Волка звать. В письме Кащей предупреждал, что любой из её друзей, появившийся рядом с серым островком, будет уничтожен вихрем.
— Я хочу переговорить с тобой без твоих спутников и это в твоих интересах! Любой из них, кто посмеет помешать нам, будет уничтожен сразу же! Я пока не собираюсь причинять тебе или им вред, вы довольно неплохо меня забавляете, но помех сейчас не потерплю! — Катерина прямо видела ледяной облик Кащея, произносившего эти слова, когда читала письмо. Она понимала, что даже Волку с его силищей или Жарусе, с Кащеем не справиться, хорошо помнила, как он поймал Волка ледяными цепями, а потом заточил Жарусю в огромное зеркало, где она чуть не замёрзла насмерть! Рисковать ими она не собиралась и без грозного предупреждения!
