— Ой, помолчи немного. И так тошно. И что тут такой бардак происходит?
— Женщина, что за бардак вы тут устроили? — Степан припомнил, как Баюн в образе Бранко морочил голову царевне Елене в прошлом году.
— Очень смешно, юморист! — вредная Катька не отрываясь рассматривала странную парочку. — Что-то такое я где-то видела, кажется… — она достала планшет, села рядом с лисой и начала просматривать сказки.
— А я точно ничего такого не видел, — уверенно признался Кир.
— Ты, главное, тварей не пропусти, с этими сказочными делами Катька сама разберётся, — покивал головой Степан. — Глянь, копается как терьер!
— А! Поняла! Это сказка про лису, сороку и ворону! — обрадованная Катька оторвалась от экрана планшета.
— Кир, а Кир, а ты тут сороку видишь? Не видишь? И я тоже! Но, это ничего не значит! И она тут есть! — провозгласил Степан, но Катерина на него не обратила никакого внимания, много чести! А отправилась в ближайший ельник, и устроилась за молодыми ёлочками, чтобы лиса её не заметила. Мальчишки, осмотревшись, и признав место безопасным, устроились рядом.
— Свила сорока гнездо на дереве. Вывела птенцов. Пятеро у неё было под крылом мал-мала меньше.
Подошла лиса к тому дереву, покружила, покружила, села и сидит. Ни на шаг не отходит.
Катерина рассказывала, как начала лиса сороку пугать, что, мол срубит дерево, из него лыжи знатные будут. А когда начала сорока просить и молить дерево не трогать, лиса велела ей отдать птенца. Или всех слопает или одного отдай! Бедная сорока умолила лису завтра прийти, ушла лиса, а сорока плачет слезами горючими. А тут ворона летит. Удивилась, что сорока рыдает, начала спрашивать, и объяснила сороке, что лисе рубить дерево нечем. А если скажет, что хвостом, то хвост уж очень мягок! Пришла на следующий день лиса к сороке, требует птенца, грозится дерево срубить, а её сорока и говорит, мол рубить-то нечем! Лиса грозится хвостом срубить, а сорока ей про мягкий хвост и ответила. А когда лиса заинтересовалась, кто же сороку так надоумил, та ей про ворону все и рассказала. И надумала лиса вороне отомстить. Притворилась мёртвой. Подкралась к ней ворона, а лиса её и цапнула. Грозится сожрать, а ворона давай молить просить лису:
— Твоя сила лиса, что поймала меня. Хочешь ешь, хочешь, убивай, только прошу тебя, коли убивать будешь, не убивай меня так, как твоя бабушка, мою бабушку убила.
А лиса-то любопытная, давай уточнять, как дело было? Ворона и отвечает, что бабушка лисы её собственную бабушку в бересту закатала и с горки спустила, и бедная воронья бабушка все косточки себе переломала! У лисы и глаза загорелись! Обрадовалась. Схватила бересту, завернула в неё ворону, да и пустила с крутой горки. А ворона из бересты вылетела и давай смеяться:
— Эх, лиса-кума, хватило ума меня поймать, да не хватило ума меня съесть!
Туман освободил приличный кусок берега и почти всю поверхность озера. Катерина осмотрела его и вздохнула.
— Если и там сказки про девочку и гусей не будет, я уже не знаю, что я делать буду!
Степан подул в рог, Волк прилетел вместе с Сивкой и Жарусей, и тоже вздохнул над сказкой, которая неизвестно куда делась. Катерину и мальчишек довезли до следующего туманного края и они отправились искать загадочную историю.
— Кать, я уже боюсь поверить своим глазам! Это вот гуси? Или обратно не они? — Степан ткнул пальцем в серых крупных птиц, рассевшихся на берегу в тумане.
— Гуси! Хочешь верь, хочешь нет, но это они самые и есть! — Катерина обошла стаю и наконец-то отыскала у воды сидящую рядом с гусаком девчонку. Растрёпанную и довольно таки неопрятную. — И девочка есть. Пошли прятаться.
— Степан, тут недалеко твари, — Кир показал направление. — Много, и по-моему, они идут на нас.
Катерина не стала дожидаться, пока опять начнётся нападение и быстро затараторила сказку.
— Жили-были дед и баба и была у них дочка. Ленивая, да небрежная. Ничего делать не хотела, а что делала, делала до того спустя рукава, что у родители не знали как им и быть. И всё ворчала, что ничего-то ей делать не хочется! А хочется жить как птицы вольные. Они-то ничего делать не должны! Однажды отправилась девочка на озеро, бельё прополоскать, и увидела стаю гусей диких и давай рассказывать, как бы ей хотелось гуской стать, да по небу летать. Водил стаю старый мудрый гусак. Подошел он к глупой девице, коснулся её клювом и стала она молодой гусыней. Обрадовалась, заплясала на берегу! Корзину с бельём клювом толкнула. И отправилась со стаей.
Катерина опасливо наблюдала, как затрещали заросли прибрежных деревьев от напора тварей, но Кир и Степан слаженно махнув мечами, очистили берег, а сказка продолжалась. И вот уже выяснила девчонка, что плавать-то не может. Не держит её вода. Гуси-то каждое пёрышко жиром смазывают каждый день, иначе намокнут перья, а ей всё казалось, что гуси только по берегу гуляют, да плавают, отдыхают. Сказка продолжалась своим чередом. Туман растворился, оставив в прибрежных кустах лишь оружие тварей, да и оно быстро разрушалось от чистого воздуха.
