На том Кот и стоял, намертво! Нельзя и всё тут! И остальные как сговорились! Никто из коней не соглашался Катерину везти, всё бормотали что-то про поединок и что в него вмешиваться нельзя! Даже Ратко кивал головой и мальчишки чего-то там гудели в том же плане. Катерина металась по горнице, пока не сообразила, что Жаруся сидит молча, что для неё было совершенно необычно. Катерина открыла было рот, а Птица внезапно хитро ей подмигнула и отстраненно уставилась в окно.
— Раз вы все так, я на вас обиделась! И пошла к себе! И не выйду! — Катерина сходу сообразила, что надо делать, развернулась так, что подол сарафана завился вокруг ног, бросилась в комнату, и дверью хлопнула от души. Ровно через пару секунд в окошко стукнули и Катя распахнула его, увидев Жарусю.
— Милая, ну что! Не плачь! Давай-ка мы зеркальце посмотрим, — они расположились около стола. Катя за столом, а Жар-Птица на спинке стула. Пока волки долетали до своих владений, Катерина смотрела на Бурого и понимала, что помощи в этом случае он не примет, но всё равно, если понадобиться, вытягивать его она будет любой ценой!
— Я его тоже люблю, дурачка бурого, — кивнула Жаруся, покосившись на Катерину.
— И я, — Катерина решительно вытерла слёзы.
— Знаю. Поэтому и говорю, давай-ка мы посмотрим, и если ему будет нужна помощь, наплюём на все их принципы боя! — Жаруся хулигански встопорщила перья на спинке.
— Наплюём! — девочка кивнула, не отрываясь от зеркала.
Волк долетел до стаи и услышал от матери, что вызов от Злоба принёс один из их волчат.
— Дура Беляна увела четверых щенков, детей Быстролапой и Четраша, вроде как прогуляться, зайцев половить и попала в западню. Одного из щёнков волколаки послали с вестью, что волка Бурого они ждут у Каменного логова на поединок со Злобом, — рассказывала Варна.
— Если ты не прибудешь, они медленно убьют одного за другим всех пленников и пойдут на нас. В человечьем виде. С оружием. Им нужны наши шкуры и наши угодья! — Варна очень беспокоилась. Очень! Волколаки отливались непомерным коварством и жестокостью. В волчьем виде они обожали убивать дичь не только для еды, но и для развлечения, а в человеческом делали это ещё лучше! Поэтому, дичи им всегда не хватало, а исконных волков, особенно их рода, они ненавидели дикой ненавистью. Их бесило, что волк может становиться не только человеком, а вообще, кем вздумается, да к тому же летать!!
— Бурый, их много. И оружия они припасли довольно, чтобы перебить две такие стаи, как наша. Щенок, которого они отпустили как гонца, самый смышлёный из малышей, он всё рассмотрел и запомнил. Боровичок сумел подслушать, как они говорили о том, что загонят нас в топи и там перестреляют. Бурый, они не сомневаются в победе! — Варна переступила сильными лапами и вздохнула.
— Не бойся, я постараюсь победить. Я же с ним уже сталкивался. Могу ответить на любой его вызов. Всё равно волком или человеком, я его убью!
— Ах, мой милый, ты сильнее, но он… Он коварен и злобен, как его имя, — Варна с нежностью посмотрела на своего любимого старшего сына. — А где Катерина? Она не поехала с тобой?
— Она не знает! И не должна узнать! — Бурый опустил голову. Ему подумалось, что если он не справиться, то названная сестра всё равно узнает и расстроится!
— Она могла бы помочь… — Варна покосилась на Волка.
— Матушка, она и так сделала для стаи больше, чем мы могли рассчитывать, — покачал головой Бурый.
— Да, это так. Но, она любит тебя. Ты думаешь, она захотела бы ничего не знать? — Варна покачала головой. — Если бы ей грозила беда, а ты ничего бы не знал…
— Матушка, она почти щенок, по нашим меркам, — Бурый упрямо затряс головой. — Она ничего не узнает!
Варна вдруг подумала, что щеночек Катерина выглядит гораздо умнее, чем кажется её простодушному сыну. — Если она до сих пор не знает, что происходит, то я ничего не понимаю в жизни! — подумала она и усмехнулась про себя, решив, что если они переживут эти дни, надо непременно ближе пообщаться с названной сестрой её сына.
На место поединка вышли обе стаи. Волколаки были в зверином обличье. Только четверо шли как люди и тащили на верёвках Беляну и троих оставшихся в плену щенков. Каменным логовом волколаки называли огромную пещеру, у входа в которую громоздились валуны. Злоб, огромный темно-серый, со шрамом на морде, пересекающим правый глаз, легко вскочил на один из валунов и завыл. На его вой откликнулись остальные волколаки. Он опустил морду и насмешливо осмотрел волчью стаю.
— Как я смотрю, вы вырождаетесь. Мы могли бы сильно не торопиться, а просто подождать, вы скоро сами перемрёте!
Варна даже ухом не повела. Она оглядела волколаков и рявкнула:
— А вы, как я посмотрю, сильно отощали. Что перебили даже мышей на своих землях, раз стали воевать со щенками и волчицами?
Волколаки гневно завыли. Оскорбление было заслуженным и серьезным. Злоб расхохотался:
— Да какая нам разница, когда мы их убьем? Сейчас, или когда перегрызём вам глотки?
