Фильм не имел большого успеха у критиков, но тем не менее остаётся довольно захватывающим фильмом о Париже мрачных лет, а после расшифровки историками кино он всё ещё преподносит нам сюрпризы. Можно вспомнить анализ Ноэля Симсоло (Noël Simsolo): «Гитри говорит там, что сейчас нужно быть слепым, чтобы не видеть, что происходит с оккупированной Францией, и что память позволяет полноценно существовать, отстраняясь от борьбы и сражений, не замечая процесса разрушения, изменений в мире. Ярый защитник величия Франции, тот, кто хотел помешать немцам культурно колонизировать его страну в 1916 и 1940 годах, этот человек в 1943 году сказал нам, что лучше быть слепым, чем участвовать в трагедии. Горечь этого решения чувствуется в каждом снятом кадре. Ни стыда, ни намёка на трусость, но несомненно осознание того, что мир, к которому он принадлежал, погибнет в результате этой бесконечной войны».
В актёрском составе мы отмечаем имена Моны Гойя, Жанны Фюзье-Жир, Маргариты Морено, Мориса Тейнака (Mona Goya, Maurice Teynac) и других, и даже некоего Мориса Каррера, который играет себя в роли хозяина заведения «У Каррера», где были сняты несколько сцен! Премьера состоялась 24 ноября 1943 года в Биаррице.
Последний фильм «Малибран» («La Malibran») с Жори Буэ (Geori Boué / Georgette Boué) в главной роли. Для Саша это очень трудный период, потому что он должен урегулировать дела, связанные с разрушением его союза с Женевьевой. Он кажется уставшим от этих лет Оккупации, ничто не могло сравниться с тем, что было раньше. Как будто какая-то депрессия овладела им! Этот быстро забытый фильм, вышедший 10 мая 1944 года в Биаррице, на французском языке, недолго продержится в прокате, и он это, по-видимому, заслужил. Один Ян Лярдо (Yann Lardeau) нашёл в нём определённые достоинства: «технические» качества, которые не в первый раз показывают, что Саша опережает своё время, без конца «изобретает», как он это делал в «Романе шулера», признанном шедевром, открывающим новый путь в современном кинематографе. Ян Лярдо пишет: «Если "Малибран" не фильм, то как можно назвать замечательные наезды камерой и монтаж сцены примирения с отцом? Если это не вершина кинематографического самовыражения, тогда как назвать ещё одну работу камерой, а именно отъезд, открывающий оркестр и сцену, в эпизоде, когда Малибран, охваченная муками, поёт "арию Смерти", для того, чтобы предотвратить или задержать смерть, уже отнимающую её у публики?» (Мария Малибран была беременна вторым ребёнком. На одной из прогулок верхом (которые ей рекомендовали при беременности) лошадь испугалась и Мария упала навзничь с застрявшей в стремени ногой. Она отказалась от врачебной помощи. Скрывая травму, в этот же вечер вышла на сцену, и продолжила гастролировать дальше — Льеж, Экс-Ля-Шапелль, Париж. В поездке она начинает принимать наркотики, чтобы заглушить боль. Затем едет на фестиваль в Манчестер. После выступления, в гримёрке, теряет сознание и через несколько дней, 23 сентября 1836 года умирает от последствий падения с лошади. — Прим. перев.).
Саша, даже когда ему не хватает вдохновения при написании сценария и диалогов, не может не вкладывать свой талант в то, что он делает.
Но если мы можем утверждать, что его кинематографические работы этих мрачных лет были не столь блестящими, нежели фильмы довоенного периода и те, что последуют за годами вынужденного молчания, не будем забывать, что эти три фильма были сняты в условиях нехватки денежных средств, возникших из-за его отказа работать с немецкой киноиндустрией.
К тому же не у каждого будет такое же душевное состояние, как у Саша, при предложениях немцев. Можно привести только один пример, а примеров было много — в 1943 году Фернандель согласился не только сниматься, но и режиссировать фильм для «Континенталь» — «Адриен» («Adrien»). И Фернандель, как и многие другие, не испытает ничего, сравнимого с тем, через что пройдёт Саша после Освобождения.
А как можно не упомянуть многочисленные благотворительные гала-концерты, устроенные Саша Гитри в период Оккупации? Гала, избавлявшие многих от нищеты, и на которые он тратил много времени и весь свой талант. На распродажах он расстался со многими своими сокровищами коллекционера, чтобы собранные таким образом на аукционах деньги были направлены на благотворительные цели.
Во время этих мероприятий Саша передал аукционистам очень ценные вещи: первый контракт Режан, стоимость которого дошла до 150 000 франков; первое издание «Отверженных» Виктора Гюго, подписанное автором (стоимость достигла 150 000 франков); слепки рук Шопена и Виктора Гюго; картина Утрило (цена достигла 680 000 франков); бронза Родена (дошла до 1 миллиона).
