Таким был Саша Гитри полностью

Эта история повествует о разочаровании артиста перед лицом любви, о грустном и банальном приключении одной ночи, случившемся с иллюзионистом Тедди Бруксом, он же Поль Дюфрене в исполнении Саша Гитри, и зрительницей (исп. Мадлен Карлье - Madeleine Carlier).

Автору удаётся прельстить самых суровых критиков блеском диалогов и тем, как красноречивый мужчина может создать «иллюзию влюблённости», чтобы достаточно быстро достичь своих целей. Адольф Бриссон пленён: «Глубокая печаль рождается от этой пьесы, горестной и духовной, лишённой надежды, проникнутой презрением к людям и убеждением в том, что нравственная жизнь — безосновательное предположение. Пессимизм, доведённый здесь до крайности, был бы ужасен, если бы он предстал перед нами без прикрас. Он не появится в таком виде. Нежные орнаменты смягчают и скрадывают этот ужас. Эти цветы скрывают руины. Этот запах смерти, соединяясь с искрящимся весельем и жаждой наслаждения, образуют философию "Иллюзиониста"».

Спектакль сразу же находит свою публику. Она всегда высоко ценит Саша Гитри, особый колорит его театра, и с удовольствием наслаждается появлением молодой Прентан, которая смогла покорить сердце автора. «Иллюзионист» шёл на сцене сто двадцать семь раз и завершился 25 ноября.

Через несколько дней после премьеры, 11 сентября 1917 года, Ивонн узнала, что её «первая» большая любовь, Жорж Гинемер, погиб во время воздушного боя в Бельгии. Его тело, как и обломки самолёта, упавшего на нейтральной полосе, было уничтожено заградительным британским огнём. Ему было всего двадцать два года... Ивонн могла прочитать в газетах об искренней дани уважения ему и такие слова: «Умер на поле брани 11 сентября 1917 года. Легендарный герой пал в расцвете славы после трёх лет жаркой борьбы. Он останется чистейшим символом благородства: неукротимого упорства, яростной энергии, возвышенного мужества. Воодушевлённый непоколебимой верой в победу, он завещает французскому солдату неувядающую память, которая возвысит дух жертвенности, вдохновит наиболее благородных последователей».

Юный герой, одержавший пятьдесят три подтверждённых победы (и семь раз сбитый), останется самым знаменитым французским лётчиком Первой мировой войны.

С исчезновением «Ангела смерти» Ивонн подводит последнюю черту под своим прошлым. Опечаленная, но далеко не безутешная, она убеждает себя, что судьба решила за неё, и что отныне вся её жизнь полностью связана с Саша.

После фильма «Наши» кино ненадолго возвращается в жизнь Гитри. Хотя «седьмое искусство» пока немо, но уже пользуется большим успехом. Даже если Саша не совсем убеждён, как и большинство его современников, что у этой технологии большое будущее, он с готовностью отвечает на предложение Рене Эрвиля (René Hervil) и Луи Меркантона (Louis Mercanton), которые пришли подписать сценарий следующего фильма и предложить ему в нём роль, а также и Ивонн. Они будут снимать в декабре «Роман о любви и приключениях» («Un roman d’amour et d’aventures»), который выйдет в марте в кинотеатре «Электрик» (Electric). Оставляя за собой в этом фильме две роли, он пробудил живой интерес немногочисленных критиков нового искусства, которые посчитали эту работу «настоящей вехой в истории кино».

Здесь он снова показывает себя настоящим предвестником: «Этот любовный и авантюрный роман с непринуждённостью и импровизацией показывает очень характерное стремление к разработке нового подхода в написании сценария, и в этом смысле знаменует уверенный прогресс. [...] Новизна заключается в компоновке сцен, в выразительности замысла чередующихся фрагментов, в лёгком "мазке", резких чертах без штриховки и затушёвывания, кратких акцентировках, оставлении самого необходимого, в систематическом удалении визуально излишних сцен, поиске силы в лаконичности. [...] Впервые мы наблюдаем на экране применение точной и гибкой техники схематических зарисовок с её энергичным ракурсом и силой внушения. Улыбка, хмурый взгляд, проявленная в нужный момент экспрессия... вот и всё, это яснее и совершеннее, чем самое обычное переполнение событиями и экранными титрами; эта синтетическая, сдержанная и достойная манера создаёт "стиль" превосходного художественного исполнения».

С самого начала развития кинематографа сутью творческого наслаждения для Саша было стремление к новизне и оригинальности. Истинная страсть «исследователя» будет руководить им во всём его творчестве. Необходимо вернуть этому немому фильму его достойное место в карьере Гитри потому, что он остаётся таким же важным, как и более поздний фильм «Роман шулера» («Le Roman d’un tricheur»), снятый по одноимённой повести самого Саша, который сейчас часто упоминается, и не без основания, историками кино. Таким образом, кинематографический гений Саша проявляется, фактически, ещё в 1917 году и будет напоминать о себе долгое время, вплоть до выдающихся исторических фресок «Версаля» и «Наполеона».