Больше всего Такаси нравились люди. Русские были ему очень интересны, и прежде всего с точки зрения внутреннего мира. Это были люди, безусловно, все разные, но по большей части душевные, очень отзывчивые, открытые и готовые помочь абсолютно бескорыстно, находя огромную радость в этой возможности поделиться с ближним. Это стремление отдать, от души, запросто, как так и надо, поражало Такаси до глубины души. Не было расчёта, не было "ты мне - я тебе", жизнь людей в целом общем была довольно скудная, но люди жили дружно. Посылки из Японии, что Такаси выписывал для жены, расходились по её знакомым и друзьям. В японских кофточках и шарфиках щеголяли Лидины подружки. А сколько техники уходило в дружеские руки! Для русских подобное поведение было нормой, и Такаси продолжал выписывать из Японии всё новые и новые товары для Лиды и её близкого окружения.
Что самое интересное, у самого Такаси в удушливом от заводского дыма, прогорклом, грязном Черяпинске тоже появился друг. Друг в полном понимании этого слова. Когда ещё его Лида ходила в невестах, Такаси много времени проводил с ней в других ресторанах города. Он водил Лиду везде: и в кино, и на танцы, и в рестораны. Роскошная женщина скрашивала его досуг, и он забывал обо всём. Черяпинск виделся ему на тот момент страной грёз. Лида затмила собой весь белый свет и даже работу, к которой Такаси, как все японцы, относился весьма трепетно. Такое сумасшествие случается с людьми, и безмерно счастлив тот, кто его испытал. Мир переворачивается, ценности становятся с ног на голову, сердце опрокидывается, мучает счастливая бессонница, когда человек задыхается без объекта своей нездоровой, нежной, сладко мучительной привязанности. Так можно и сгореть ненароком. Такаси быстро это осознал, и на изящной Лидиной ручке быстро заблестело золотое кольцо с огромным рубином - символ помолвки её с Такаси. Щедрость Такаси не знала границ - ему хотелось купить всё, что смогло бы доставить хоть малейшую радость его Лиде. Он готов был положить весь земной шар к её стройным точёным ногам. И если бы в его власти было подарить Лиде лунный свет или кусочек солнца, или экзотический остров - он, не задумываясь, сделал бы это.
В одном из ресторанов Черяпинска поздним вечером пятницы сидела пьяная компания. Две красивые девчонки, избалованные мужским вниманием и явно уже перебравшие свою вечернюю норму шампанского, вызывающе смеялись на весь маленький банкетный зал. Негромко играла живая музыка. Кавалеры вошли в раж и на глазах ко всему привыкшей публике стали требовать от девчонок продолжения вечера за пределами ресторана. Собственно, а что удивительного. Если две красавицы с потрясающими внешними данными в одиночестве заказывают столик в ресторане, это уже говорит о многом. Девчонки пришли поразвлечься, пофлиртовать и приятно провести этот вечер, а явно не переговорить с глазу на глаз о достижениях последней пятилетки. В ход пошли руки. Одну красотку грубо взяли за запястье и бесцеремонно поволокли к выходу с подтекстом: "Не хочешь по-хорошему, придётся так. Иначе на кой ляд ты вообще сюда пришла в таком виде и в такое время?" Такаси, глядя на это, не выдержал. Одним прыжком он оказался около девицы и бармалея. Когда подоспела охрана, бармалей с разбитым вдрызг носом валялся на ступеньках гардероба, а красотка, с которой хмель соскочил почти полностью, спешно накидывала свой плащик. Подружка красотки растворилась вмиг, как только поняла, чем заканчивается столь дивный и приятный вечер. Настроение у всех было безвозвратно испорчено. Не хотелось ни есть, ни танцевать, ни болтать в непринуждённой манере - хотелось как можно скорее уйти отсюда, и как можно дальше от быдла с окровавленным носом и из этого заведения в принципе. Что Такаси с Лидой и сделали. Подоспевшая охрана сразу узнала в Лиде официантку из "Медведя". Никто с сотрудниками КГБ связываться даже близко не хотел, ибо все знали - в "Медведе" случайных людей просто нет. Перед Такаси с Лидой вежливо раскланялись. Борова с разбитым окровавленным носом грубо вытолкали на свежий воздух и пригрозили дальнейшими разборками, а красотка, что была причиной инцидента, застучала каблучками, кутая стройную гибкую фигурку в лёгкий осенний плащ. Такаси с Лидой, сами того не замечая, догнали её на ближайшей автобусной остановке, ведь автобусы в то время ходили в Черяпинске достаточно редко. Там и встретились влюблённая пара с красоткой. Под заплёванным автобусным расписанием и началась их многолетняя прочная дружба.
Красотке было в ту пору двадцать три года. Чертовски хороша собой, очень высокая, длинноногая, превосходно сложенная, с подкрученными от природы безмерно длинными чёрными ресницами и такими же чёрными глазами, красотка улыбнулась обезоруживающей искренней доброй улыбкой.
- Лена, Лена Глебушкина, - красотка протянула худенькую красивую ручку Такаси.
- Накамото, Накамото Такаси, японский переводчик, - с вежливым поклоном поздоровался Такаси и тут же поспешно добавил, - а это Лида, моя невеста.
Глебушкина улыбнулась ещё шире:
