– Я даже не буду пытаться оценить ваши таланты в знании французского.
– Что до ваших чувств… Вы позволяете волю эмоциям?
– Я стала более сдержанной благодаря вам и более равнодушной благодаря Франсуа.
– Вы сломались мадам. – Криво улыбнувшись заключил государь. – Вы показали своё неумение быть безразличной для дела и прогнулись под натиском моих же уроков. Вы проиграли ещё на третьем нашем с вами занятии, когда стали делать успехи. Вы безвольны, впрочем, как и все женщины.
Клэр ощутила сдавленность в горле от резко возникшего чувства обиды. Ей нечем было ответить императору. Вдобавок ко всему она совершенно не понимала в чём заключался ее промах. Александр величественно возвышался над ней, благородно задрав подбородок и вскользь наблюдая её смятение.
– Если его Величество считает, что я не справляюсь со своей задачей, прошу сказать мне причину.
– В 21 веке все представители вашего пола склонны к столь дерзким высказываниям? Или, быть может, отрицать истинную суть вещей в будущем стало само собой разумеющимся? – Клэр уверенно подняла глаза на Александра, и не дожидаясь новых упрёков резко ответила:
– По части отрицания истины, вам Ваше Императорское Величество в истории нашего государства нет и не будет равных. Ведь именно так вы взошли на престол. Отрицая трагическую гибель своего отца и свою причастность к ней.
За одно мгновение царственное лицо императора изменилось до неузнаваемости. Губы крепко сомкнулись, брови размякли и округлились, глаза заблестели, а руки нервно принялись теребить одна другую. Голубые зрачки померкли и стали мрачнее штормового неба. Его взгляд, смотревший прежде на Клэр, теперь стремился в пустоту. По выражению его лица можно было догадаться, что он никогда не ожидал услышать этих слов от постороннего человека. Отпираться не было никакого смысла. Несколько долгих минут они стояли в молчании в центре комнаты, думая каждый о своём. Клэр видела, что Александр каждый раз набирался сил что-либо сказать, но тут же уходил внутрь себя.
Наконец Клэр увидела его истинное лицо. Не талантливого, мудрого, всеми любимого и властного царя, а лицо человека.
– Я сожалею. – Неожиданно вырвалось у Клэр. Это короткое слово в моменте разрушило занавес оглушающей их тишины. Император вздрогнул, словно это слово обрушилось на него подобно каменному обвалу. Клэр стало жаль его. Не императора России, но человека, который некогда совершил самую большую ошибку в своей жизни. Человека, который вынужден нести этот крест до конца дней.
– Готовьтесь к отъезду, мадам. – Сказал он, вдруг отвернувшись от Клэр в сторону окна. Напоследок она заметила, как его глаза покраснели и по щеке скатилась большая капля слезы.
– Клэр! – Звал её Франсуа, как только она показалась в коридоре, в котором располагалась её комната. – Прошу, пару слов…
– Время собираться. – холодно ответила она, приближаясь к двери в комнату.
– Послушай! – Франсуа резко открыл дверь и удерживая Клэр за руку, быстрым рывком завёл в комнату. – Твои обиды безосновательны. Прошлой ночью я не сделал ничего из того, чего бы ты не хотела сама. За всё время, мадам вы ни разу не оттолкнули меня и не ответили отказом. От своих чувств к вам я не отказываюсь! Вы для меня божество. Я знаю, что я первый мужчина в вашей жизни и только поэтому я готов простить вам ваше поведение. Чтобы вы себе не вообразили, со мной вы будете в безопасности. Всегда.
Клэр стояла, прижимаясь к стене и с каждым словом, ощущала тёплое дуновение воздуха от слов Франсуа. Его грозный голос казался, как никогда, убедительным. Её тело стало ватным начиная от пальцев на ногах, и заканчивая краем носа. Маленькое нежное создание кристальными глазами теперь смотрело на сильного грозного ворона с восхищением.
Была ли то безысходность, страх или влечение, но именно в тот момент в Клэр что-то изменилось. Внутри себя она увидела боль. Но если прежде эта боль приносила ей лишь душевные страдания, то теперь она стала наслаждением. Отчаяние настолько сильно пустило в ее разум свои корни, что из его веток стали показываться первые цветы.
Её влажные глаза опустились с чёрных зрачков Франсуа на слегка приоткрытый рот. Недолго изучая его сухие трещинки, Клэр потянулась к нему. Её встретили ответные движения раскрытых губ. Язык Франсуа страстно соприкасался с её, настойчиво обволакивая каждый миллиметр. Он погрузил свои руки в её мягкие волосы и стал целовать ещё увереннее.
Дыхание кончилось, и они одновременно посмотрели друг на друга. Его худые руки, задержавшиеся на её талии, быстро отдёрнулись назад.
