Он ещё раз взглянул на неё, расслабив губы так, чтобы между ними образовалась щель. Клэр ощутила странное покалывание по всему телу. Чувство возбуждения никогда прежде не было таким сильным как сейчас. С трудом она протолкнула тяжёлый ком в пересохшем горле и сняв с себя верхнюю одежду, села к нему на колени. Её глаза сияли нездоровым влечением, словно кто-то за несколько минут приворожил её против воли.
Франсуа был удивлён такой инициативе. Убедившись в решимости её действий, он обвил руками тонкое тело и потянулся к губам. Из её груди вырвался стон. Губы болели от резких и сильных движений, но Клэр не сказала ни слова. В ответ она впивалась зубами в его шею на сей раз отдавая свое тело осознанно и по своей воле.
Чуть больше недели Клэр и Франсуа тряслись в карете на пути к границам Франции. За это время они успели настолько сблизиться, что постепенно начали относиться к друг другу с плохо скрываемым раздражением. Роль супругов удавалась им очень хорошо. Первые пару дней, два молодых тела постоянно наслаждались своим уединением. Но страсть очень быстро прошла, а в разговорах каждый из них невероятно скучал. К концу их длительного странствия, желание принадлежать и владеть друг другом угасло, и они поняли, что просто оказались очередным замыслом императора Александра.
Большую часть времени Клэр страдала бесконечной тошнотой, которая была вызвана монотонным укачиванием. Естественная природа её организма иногда выводила Франсуа из себя. Он оказался чересчур брезгливым и неспособным поддержать Клэр в её и без того неловком положении.
Пришло время, и карета в мгновение перестала трястись. Стало ощущаться лёгкое движение по гладкой дороге. Лошади затрещали копытами по чуть выпуклым камням. Клэр приоткрыла сонные глаза и увидела по-прежнему сидящего перед ней Франсуа, с которым длилась её долгая и порой утомительная поездка.
Тонкими пальцами она отодвинула бархатную шторку на окне и в один миг повеселела.
– Смотри! – взбодрившись, провозгласила Клэр, указывая Франсуа на мелькающие за окном дома. – Париж?
– Да, это он. – заинтересованно ответил он, но без той детской радости, которая была у Клэр.
– Как непривычно видеть здания, мосты и улицы после столь длительной лесной дороги.
Стоял солнечный день. Дорожки вдоль улиц были влажными и блестели на солнце. Прохожие медленно передвигались из магазина в магазин и просто прогуливались по городу. Дамы держали в руках маленькие бархатные ридикюли, что не так часто можно было увидеть среди модниц Петербурга.
Здания города были похожи одно на другое. Серые и песочные стены гармонично сочетались между собой, придавая городу готическую атмосферу.
– Ещё пол час назад мне казалось, что наша поездка длилась целую вечность. Но теперь я ощущаю это как незаметно пролетевший миг. И мне страшно. – Клэр не сводила глаз с проносящихся по ту сторону кареты граждан и зданий, пытаясь удержать лёгкое дрожание в голосе.
– Не переживай. Ты способна очаровать кого угодно. Я же, в свою очередь, не буду отходить от тебя ни на шаг. Помни, что это игра, но грань между реальной жизнью и нашим заданием не стоит переступать. Никогда не расслабляйся и знай, что Наполеон умён и может распознать обман. Верь в то, что сама говоришь, тогда поверят и другие. – Франсуа снова стал проявлять заботу, как и прежде. Нервозность в его голосе улетучилась и Клэр вновь ощутила себя в безопасности.
– Ты видел когда-нибудь Наполеона, Франсуа? – Переведя взгляд на него, спросила Клэр.
– Разумеется видел. Пока ему не рассказали о моём происхождении, о моей семье, которую он одной рукой выдворил из страны, мы не раз общались. Он нашёл меня отменным знатоком в области верховой езды и коневодства.
– Наполеон увлекается охотой? – уточнила она.
– Нет, нет. Совсем наоборот. Ему нравятся породистые лошади. Молодые жеребцы его страсть с молодости. Однажды он преподнёс императору Александру одного прекрасного белого коня. Коленкур был свидетелем неописуемой радости нашего императора, когда передавал коня ему в руки. А вот охоту он не переносит, считает это бессмысленным занятием.
– Я изо всех сил старалась запомнить приближённых Наполеона. Но портреты могут значительно отличаться от оригинала…
– Когда мы прибудем в резиденцию первого консула, я покажу вам каждого кто будет вас интересовать. – сказал Франсуа, обратив внимание, что карета постепенно начинает сбавлять свой ход.
Клэр пребывала в волнительном предвкушении встречи. Она слышала, как её сердце бешено колотилось, чувствовала, как руки содрогались, а ноги постукивали каблуками в такт качающейся карете.
– Мы въехали в резиденцию императора. – Франсуа принялся накидывать на свои плечи плащ, аккуратно выравнивая каждую замятую складку. – Ни на секунду не расслабляйтесь и не пытайтесь заговорить с кем-либо на русском. Запомните, ни единого слова на русском не должно покинуть вашего рта. У вас, слава богу, лишь лёгкий акцент, но это и понятно учитывая тот факт, что вы якобы прожили в России долгое время.
