Когда они подъехали к излюбленной всей их компанией забегаловке «Five Guys», все участники авантюрного путешествия были уже на месте. Еще раз сверив предстоящий маршрут, тут же внесли в него поправки, решив ехать по Десятому шоссе, потом перескочить на Тройку, и уже в Канзасе Третий хайвей пересекался с Девятым, который прямиком приведет их в Сан-Франциско, а вот возвращаться единодушно решили по знаменитой самой старой и мистической 66 Road. А заодно постановили, что гнать будут прямо до Калифорнии по очереди, останавливаясь только на короткие передышки и чтобы перекусить. Им предстояло пересечь шесть штатов и преодолеть около двух тысяч миль, пусть и неплохих американских дорог. Посмотреть на Америку проносящуюся за окном автомобиля было тоже неплохо, тем более что и смотреть кроме скучных пейзажей прерий, маленьких пустынных городишек, обшарпанных заправок и унылых забегаловок было нечего. В Сан Франциско ребята въехали через знаменитые на весь мир Золотые Ворота около полудня следующего дня, обрадовавшись, что наконец-то снова попали в цивилизацию и относительно теплый климат. Зрелище было потрясающим настолько, что фотография с красным мостом была тут же выложена в Инстаграме. В этом городе они планировали обязательно прокатиться по изломанной Ломбард Стрит. Ну, чтобы автомобилист да не спустился по этой улочке, испытывая все прелести экстремального вождения? Да, это же как огромная головоломка посреди города, как большой аттракцион, к концу которого начинает кружиться голова, не хуже чем от американских горок. Дальше по плану был 39-й пирс с неизменным лежбищем морских котиков, прикольными деревянными постройками в духе 30-х годов и кучей ресторанчиков. За первым полноценным обедом с начала их путешествия ребята решали — остаться в городе на ночь или ехать дальше? Из Сан-Франциско в Лос-Анджелес можно было попасть или через Силиконовую долину, или по живописному прибрежному Пасифик Коуст хайвею. Естественно, в Сан-Франциско никто задерживаться не захотел, и, естественно, они поедут в город Ангелов по самому берегу Тихого океана.
Nickelback — Feelin’ Way Too Damn Good
За городом они оказываются уже ближе к вечеру, и Робби, глядя на солнечный шар, что клонился к горизонту величественного седого океана, вспомнил, что он всегда появлялся в своем Неверлэнде именно на закате солнца. И ему казалось, что если присмотреться к линии горизонта, то там обязательно должен быть корабль с белыми парусами, который направляется к берегу. Наваждение, не иначе… Их компания уже затемно приехала в забронированный заранее старомодный мотель, который выглядел как декорация из черно-белых кинокартин сороковых годов. Поездка была настолько изматывающей, что все разбрелись по номерам с единственным желанием — упасть наконец-то в настоящую постель и выспаться. По какой-то иронии судьбы Робби и Кэлуму досталась двуспальная кровать, по поводу чего Джозеф, еще та заноза в заднице, тут же отпустил шуточку. Кэл в долгу не остался, вытолкав друга взашей из их с Робби комнаты. Если честно, то Роб даже обрадовался, что им снова предстоит спать рядом, и даже больше — он попросит Кэла держать его всю ночь за руку, чтобы чувствовать кого-то во тьме, в которой, он в этом уверен, ему снова точно предстоит оказаться. И ему даже интересно, в какой форме тьма будет этой ночью пытаться завладеть его сердцем? Прошлой ночью, когда Робби уснул в машине на заднем сиденье, проваливаясь в короткий сон, тьма пришла к нему черным зыбучим песком, который его затягивал. Тонны которого ломали его грудную клетку, дробя ребра на осколки, пытаясь ими пронзить его сердце. А когда из песчаного плена его снова выдернула чья-то сильная рука, и он оказался в крепких объятьях, тьма набросилась на него колючим, обжигающе-горячим пустынным ветром, перерастающим в песчаную бурю, закручиваясь вокруг него черной воронкой, засыпая глаза песком, чтобы он не увидел того, кто рядом. Но ему не нужно видеть, он знает — чувствует запах кожи, пропитанной солеными ветрами, и слышит знакомый шепот: «Не бойся. Я не отпущу тебя». А ему хочется кричать от отчаянья, и он открывает рот, но черный песок тут же проникает внутрь, забиваясь в легкие. Обжигает, вынуждая задохнуться, раздирая невыносимой болью, которая заставляет проснуться. Каждую ночь, каждую чертову ночь тьма не оставляет его, пытаясь добраться до сердца. Сколько это будет продолжаться? Эти сны изматывают Робби настолько, что он уже просто боится засыпать.
