— Поцелуй меня, Феликс, прямо сейчас, — Питер обворожительно улыбался, но при этом у него был холодный, требовательный взгляд, от которого Феликс растерялся еще больше. — Джонс здесь, и я хочу заставить его думать, что мы теперь вместе, и чтобы он убрался, наконец, с острова.
Феликсу кажется, что он все же уснул и видит сон, воплощающий его желание. Пусть и не совсем так, как ему этого хотелось бы… Ему хотелось видеть в любимых глазах что-то такое, отчего его мертвое сердце оживет — ради этого он когда-то и остался в Неверлэнде навсегда. Но только не то, что он видит в этих глазах сейчас. А сейчас это была даже не просьба. Сейчас это было требование или приказ… И Феликс застывает в нерешительности, пытаясь разобраться в своих чувствах. Питер же все давно решил — он хватает Феликса за грудки и, резким рывком притягивая к себе, впечатывается в его губы. В поцелуе Хранителя больше агрессии, чем нежности, но Феликсу становится абсолютно все равно, когда Питер, не разрывая поцелуя, перекидывает ногу через его бедро и одним резким движением усаживается сверху и запускает свои пальцы в его запутавшиеся волосы. Феликсу этот поцелуй кажется таким сладким, что он растворяется в своих ощущениях и стонет Питеру в рот. Ему сейчас все равно, что Питер закрывает глаза, продолжая терзать его губы. Он знает, что Пэн сейчас через Тень наблюдает за реакцией Джонса. Ему все равно, что для Питера это только очередная жестокая игра. Очень жестокая. И непонятно, кому из них троих больнее… Но Феликс готов поддерживать эту игру и терпеть боль сладкой пытки такой близости Питера.
— Наконец-то, — Питер прекратил пытать Феликса своим поцелуем и посмотрел в ту сторону, где еще минуту назад был Джонс. — Я думал, что он никогда не уйдет. Спасибо, что подыграл, — Пэн подмигнул другу и слез с его колен, снова усаживаясь рядом. — Очень убедительно получилось.
— Всегда пожалуйста. Обращайся в любое время, — Феликс попытался улыбнуться, и ему это даже вроде удалось, но получилось как-то неубедительно.
— Что-то не так? — Пэн все же уловил его настроение. — Ты же как-то пытался меня поцеловать, а теперь я сам проявляю инициативу, — Питер легонько толкнул друга плечом. — Или тебе не понравился мой поцелуй? Обещаю в следующий раз быть более нежным, — Питер засмеялся и взлохматил опешившему Феликсу волосы.
— В следующий раз?.. — Феликсу хотелось ущипнуть себя и убедится, что он не спит.
— Послушай, — Питер мгновенно стал серьезным. — Я хочу, чтобы Джонс убрался с острова. Не знаю, что его здесь держит…
— Он говорил, что любит тебя… — не заметить промелькнувшую боль во взгляде Пэна было невозможно.
— Возможно, — Питер усмехнулся и пожал плечами.
— А ты? — Феликс пытался прочитать ответ в глазах Питера. — Ты любишь его?
— Нет, — в ставших неожиданно темными глазах Питера не было никаких эмоций — только пустота. — И хочу, чтобы он, наконец, это понял… Так ты поможешь мне убедить Джонса? Сыграем влюбленную парочку?
— Хорошо, — Феликс кивнул. — Но только при одном условии — это будет спектакль не только для Киллиана Джонса.
Питер задумчиво смотрел на Феликса, взвешивая последствия такого спектакля, но решив, что так будет более убедительно, согласился. Вот только как это все воспримут мальчишки? Но еще больше его волновала реакция Призрака… Вот уж он точно повеселиться по поводу «сбившегося курса». Хотя почему Пэна должно все это волновать? Он Хозяин этого Неверлэнда, и будет делать то, что посчитает нужным. А в данный момент ему нужно, чтобы Киллиан Джонс исчез из этой его реальности. И для этого Питер Пэн сыграет очень убедительный спектакль…
— И еще, — голос Феликса вывел Питера из состояния задумчивости. — Каждый раз напоминай мне, что это только игра…
