— Не бойтесь! Это можно — не обижать, — я провёл дрожащей от эмоций рукой вдоль по спинке суккубы, и продолжил, — Жалеть друг друга тоже можно, — я снова провёл по её спине, по гладкой коже, — Не бойтесь! Жалейте друг друга, — я гладил спину демоницы, она часто задышала мне в шею горячим дыханием — Жалейте — и вы будете счастливы! Честное слово, это правда, чистая правда, самая чистая правда, какая есть на этой земле…, - я судорожно выдохнул, — Вот и всё…
Эдесс втянула воздух ртом, и также ртом выдохнула — нос был забит. Благодарно прикрыла глаза… В свои слова я вложил много сил и теперь не мог сразу оторваться от суккубы — просто не устоял бы. Перевалился спиной к дивану и шумно задышал.
Теперь к своим… уже иду.
Проснулся я незадолго до того как Веник должен был проснуться — в его животе и промежности постепенно нарастала желтизна.
— Эльфи, вставай, — растолкал я омегу.
Грели воду. Кормили молоком младенца, подмывали. Меняли распашонку. Застирывали подгузники и одну из пелёнок. Вода была выкинута телепортацией. Мокрое бельё я пока решил не выносить наружу — метель не прекращалась, а прищепок у нас нет. За окном темно — зима, дни короткие. Веник стабильно три раза за ночь (ну или за тёмное время суток) требует внимания. Теперь, без телекинеза, высыпаться сложнее. А ещё охота, уборка, стирка, приготовление пищи, заготовка дров. День настанет, мелкому бы хорошо на свежем воздухе побывать. Под эти мысли я незаметно задремал и был разбужен вставшим раньше меня Эльфи. Было светло. Метель утихла. Опять хлопоты вокруг ребёнка. В это раз бельё было вывешено на веранду, а я, перекусив на пару с Эльфи, начал готовиться к перемещению в город. Упаковался по зимнему: в единственные оставшиеся штаны, рубашку, на рубашку кофту, сверху тулуп и малахай, лицо по-прежнему завязал чёрной повязкой — не хочу никого пугать. Потренировался в телепортировании на небольшое расстояние — вроде получается. Ориентируясь по энергетическим маякам, особенно по двум кольцам у выхода на дорогу, сразу перемещался туда, куда мне было надо, благо, энергетическую картину около этих маяков, я, несколько раз ходивший по ним в город, знал хорошо. Для телепортации очень важно представлять место куда ты собираешься переместиться. Если не знать, то будет так, как я поступал разделывая насильников Эльфи — на кого бог пошлёт. Выкидывал не заморачиваясь расстоянием и высотой над землёй и морем. А здесь — в два приёма перешёл до дороги. Огляделся. Никого в обе сторòны. Следующий шаг — горелый кабак Оппо. Есть! При этом никакого ухудшения самочувствия нет. Вроде как, даже бодрость какая-то появилась. Огляделся. Очень не хочется попасть кому-нибудь на глаза. Опять шаг — уже в пригород. Пахнет дымком. Собаки лают. Цивилизация, ёпта! По городу ножками. А что? Ходить полезно — это вам любой доктор скажет. Настроение повысилось. Добрался гораздо быстрее! Раза в четыре, если не больше. Ни вот и дом Хени и Дибо. Сейчас отдохну, выпью чаю (тут, конечно, пьют не чай т. е. листья камелии китайской, но похожий аналог есть). Поболтаю со словоохотливыми омегами, узнаю городские новости, посмотрю чего достиг Оле и потом с ним на базар.
Шагнув в калитку, я почувствовал какую-то тревогу: в доме не просматривались энергетические силуэты людей. Буся, обычно с радостью встречавшая меня на крыльце, не бросилась ко мне — её вообще не было. Странно. Поднял руку постучать в дверь и вдруг услышал её скрип, дверь мотало ветерком. Вошёл и сразу тяжёлый запах скотобойни ворвался мне в нос. В доме было холодно — выстыл через открытую дверь. Прошёл внутрь. Ещё шаг, ещё. Шарю рукой по стене. Внутренне расположение я знаю и по стенке могу дойти куда угодно. Под ногами хрустит битое стекло. Откуда?! У аккуратистов Хени и Дибо никогда не было никакого мусора в доме. Их дом можно было демонстрировать как образец ведения хозяйства. Я запнулся обо что-то мягкое. Нагнулся, снял рукавицу и начал шарить. Тело… уже холодное. Ребёнок. Кто?! Анели… у него волосы длинненькие. Сердце резануло тревогой. Кто рядом? Быстро поднялся, шагнул, опять запнулся, шарю… Опять тело… Грет… Он самый маленький… был. Холодный. Я сел, не в силах двигаться дальше. Кто?! Кто?! Суки!!! Им не жить! Где взрослые? Где Оле? Перебирая руками по стене, теперь уже не только по причине слепоты, наткнулся на стул… Сглотнул… Не хочу… Не хочу знать! Хрустя стеклом, осторожно шагнул в сторòну кухни. В глубине дома раздался какой-то вздох, перешедший в низкий утробный вой. Омега? Хени или Дибо? Кто? Шарю. Не понять.
Шагаю и запинаюсь о ещё один труп. Рядом едва видимо светится тело Господина Ди. Умирает… Держится из последних сил…
— Котик… котик, не умирай, Ди, Ди… Это я…, - я протянул руки к коту. Он дёрнулся, поднял разбитую голову — я почувствовал кровь, и, упираясь передними лапами в пол, пополз ко мне, волоча задние ноги.
— Что здесь было? Покажи, не умирай, — шептал я, наклоняясь головой к коту. Он поднял большую голову вверх, навстречу мне. Кот — искусник-самоучка, кому скажи, не поверят, что так бывает, но вот нате вам.