О, ребята, вот вы то мне и нужны…, телепортировавшись к месту удачной охоты санитаров леса, я громким криком и хлопком в ладони разогнал хищников. Волки, растерявшись от такой наглости, отступили, но затем раздражаемые моим появлением и, чувствуя силу, окружили меня. В целях собственной безопасности я зажёг шарик пирокинеза, но тело ещё не полностью восстановилось, и он погас не долетев до земли. Тогда, вычленив из всей стаи самого крупного волка — наверняка вожак, я подхватил его телекинезом и подвесил над землёй. Зверь вертелся, пытаясь вырваться из захвата, повизгивал от страха. Остальные отступили от греха подальше. Удерживая зверя в воздухе, я быстро подобрался к поверженному лосю, затем, неподвижно зафиксировал волка и направил его башку на лося. Подключился к глазам зверя, кстати, интересно они видят в синевато-серо-зелёных оттенках, и, рассёкши тушу на несколько кусков, вырезал куски мяса с лопатки, отсёк крестец и оба окорока. Ну всё хватит…
— Ладно, ребята, я же не всё взял, вам тоже осталось…, - сказал я маячившим на грани видимости волкам и отпустил вожака.
Тот, обалдев от происшедшего, во все лопатки кинулся к своим.
Отделив ноги у пяточного сустава окороков, я кинул их на оставленную волкам тушу, ободрал окорока от шкуры и, завернув в одну из снятых шкур мясо лопатки, захватил подготовленное богатство и телепортировался вместе с ним к своей предыдущей точке. Всё! Теперь мы с мясом. Нам его надолго хватит, а надоест дичина, куплю на базаре говядину или свинину. Там есть, я видел. Стоп! Говядина, свинина… Пельмени же! Эльфи мясо нужно, а лосятину он вряд ли будет есть — я с беспокойством думал об омеге. А из лося щец наварим, борщ опять же. Как же без борща-то! Только бы чесночку найти! А отбивные… Чёрт! Не посмотрел кого волки завалили, быка или корову. Бык-то в лесу с яйцами, значит мясо вонючее будет. Ну-ка…
Я остановился, притянул окорока к себе и начал их обнюхивать. Непонятно… Ладно, если воняет, то только на шашлык, а перед этим на сутки (а может и двое-трое) в маринад с уксусом…
А вот хорошо бы ещё рассольничек забалабашить — мечтал я, прыгая от точки к точке по зимнему лесу, — огурчиков солёных для него надо (а есть ли они тут?) и крупы перловой (без перловки что за рассольник?). Соляночки бы… Каперсы… Маслины… Лимон… Эх-х! А вот грибов я на базаре не видел… Дикие люди! Что ещё можно сказать? Лес под боком, иди собирай… Так нет же…
А ещё можно…
Но пахнуло дымком, я увидел коловраты — значит дома. Мясо в лабаз — ему надо вылежаться, да и уксуса и специй для маринада у нас пока нет, надо покупать.
А я в город…
Эльфи не отходил от меня, пока я снаряжался для похода в город. Хрустел пальцами заламываемых рук. Эмпатия доносила волнение, страх.
— Эльфи…, - он не унимался, — Личный Слуга! — прикрикнул я.
Эльфи откликнулся:
— А?
— Ты успокоишься, наконец, или нет? — я подошёл и тряхнул его за плечи, — Тебе нельзя сейчас, — добавил я спокойнее.
Вот, ведь, волнуется… Ну и что, что на пустом месте… Ребёнку, то есть, будущему ребёнку от этого не легче…
Я привешивал на пояс жезл меча и крышечку баклера — больше не забуду.
Так, что купить надо — начал перечислять я для себя — говядину и свинину, по куску, сало, да, забрать заказ по сапогам и оконным рамам. Муки ещё надо… Яиц… (чем их тут продают? Десятками или дюжинами?)
Захватив пустой мешок и почти гульден крейцерами, я выдвинулся в город.
Вышел, как и было договорено, в каморке кордегардии. Во дворе, завидевший меня сержант (его сигнатуру я запомнил), крикнул Ханса и мы вдвоём с молодым альфой отбыли на базар.
Эмпатия сразу же донесла до меня опаску, тянувшуюся в мою сторòну от Ханса. Хм… Что это?
— Ха-анс, — протянул я, обращаясь к стражнику, — Что-то случилось?
— Нет-нет, оме, всё в порядке, — шарахнулся от моего вопроса Ханс.
— В порядке, говоришь? Ну-ну, — проговорил я как можно таинственнее, — А скажи-ка мне, дружище Ханс, детей из дома Герхарда Затейника забрали?
Ханс выдохнул:
— Забрали, оме. Но лучше бы… Чуть живы… И… такие…
Н-да… Надо навестить мелких…
Закончив дела на базаре (солёные огурцы нашлись!), вернулись в кордегардию и я телепортнулся к дому Хени и Дибо.
Пара пожилых уже супругов встретила меня в прихожей, здесь же болтался переодетый стражник.
— Кто вы и что вам нужно… оме? — спросил ещё крепкий старик.
— Я знал господ Хени и Дибо, — я начал давить гипнозом, — шёл мимо, смотрю кто-то есть в доме. Дай, думаю, зайду, узнаю кто здесь… У нас с начальником Отто договорённость, вот и господин стражник может подтвердить…
Загипнотизированный стражник закивал головой.
Так, симпатия и доверие, симпатия и доверие. Старик пропустил меня внутрь. Старичок-омега встретил меня в жарко протопленном доме:
— Проходите, оме, проходите… Я сейчас на стол соберу…
Страх, безысходность и густая, почти видимая тоска захлестнули мои эмпатические чувства. И всё это из комнаты для гостей. Дети… там…
Я увидел сквозь стены два силуэтика. Изуродованы… Это только на расстоянии можно спокойно говорить, но увидеть… Сила… Великая Сила!