— Отец мальчишку выпорол кнутом — дескать, не лезь на глаза. Замуж, естественно, уже никто не возьмёт…
— Оме, где такое происходит, почему глава рата не следит? Надо обязательно в Совет города сообщить. Как насильника зовут Аделечка знает? — Лисбет кинулся ко мне с целой кучей вопросов.
Я сел на кровати и (наконец-то!) и дал волю рукам. Сграбастал омегу в охапку и прижал к груди. О-х-х. Как давно я этого хотел!
Лисбет, под воздействием эмоций позволивший провернуть мне эту «операцию», как маленький ребёнок устроился у меня на коленях, прижался щекой к ключице и, положив ладошку мне на грудь, тяжело вздохнул:
— Всё-таки надо в Совет города сообщить…
— Это не здесь было…, - прошептал я, уткнувшись губами в макушку омеги, — далеко. На севере…
— Ну, вот…, - продолжал я повествование на невысказанную просьбу Лисбета, — а потом он в город с обозом решил идти. С возчиками — они рыбу мороженую везли, сами понимаете, оме, как расплачивался…
Лисбет, не в силах сдержать эмоции, всхлипнул.
— Оме Лисбет, — я уткнулся в его макушку, — за лечение и консилиум вам большая благодарность, я обязательно с вами расплачусь, но если вы будете так реагировать на наше с вами общение то, мне кажется, нам не стоит больше встречаться… (о как! завернул, так завернул).
— Нет-нет, оме Ульрих, прошу вас! — омега ладонями размазывал по щекам слёзы, — Нет, оме… Всё, я успокоился…, - он шмыгнул носом, — успокоился…
— Так вот, — продолжал я, вколачивая гвозди жестокости к чувствительную душу Лисбета и сам удивляясь тому, что пережил Аделька, — он там по базару нищенствовал ходил, за кусок хлеба отсасывал кому ни попадя… И били его… и поморозился весь… Только что помоями не обливали…
— Какие люди…, какие жестокие люди! — воскликнул Лисбет весь взъерошившись, как мокрый воробей, — какие жестокие люди, — он несильно стукнул кулачком мне в грудь и снова привалился ко мне.
— А тут я… весь такой из себя… иду, в общем, ну, и смотрю — вещь кто-то хорошую выкинул, — Лисбет нахмурил бровки стараясь понять, о чём я говорю, — Нагнулся, поднял, смотрю — Аделька!
— Ох, оме! — улыбнулся Лисбет, снова уже ласково попытался толкнуть меня кулачком в грудь и, вдруг, до него дошло, где и как он сидит!
— Вы его не пытайте, оме Лисбет, всё равно ничего не расскажет, — попытался я удержать попробовавшего вылезти из моих объятий омежку.
Не буду же я уточнять, что Аделька никому ничего про нас (и себя в том числе) не расскажет под моим гипнотическим внушением. И Эльфи тоже никому ничего не расскажет…
— Хорошо… не буду, — Лисбет всё-таки выбрался и снова сел на стульчик у моей кровати.
— Оме Лисбет, скажите мне, пожалуйста, как долго мне ходить в бинтах? — решил я выяснить важные для себя обстоятельства и заодно перевести внимание впечатлительного омеги в профессиональную плоскость.
— Ах, оме, ну что вы так переживаете? Завтра придут целители Лени и Сигилд и мы с ними снимем бинты. Вам у меня только одну ночь переночевать придётся… Не дети же у вас там маленькие остались…
— Вы правы, оме, именно маленькие дети и остались.
— Ах, оме, — Лисбет вспыхнул как маков цвет, — простите меня, я сам себя за это не люблю… Моя порывистость… она уже не первый раз со мной такую штуку играет. Но, оме вам надо здесь побыть! Не уходите, оме! Пожалуйста!
Полыхнуло ярким светлым тёплым праздничным ароматом иланг-иланга.
В очередной раз искренность и полное отсутствие какой-либо рисовки и притворства в поведении оме Лисбета заставили меня делать то, чего бы и не надо. Это я о том, что мне надо держаться подальше от него. Я на самом деле монстр. Эльфи прав. И то, что мир послал мне чудо… Хотя, если проанализировать… Я задумался, а оме Лисбет сидя рядом со мной принялся рассказывать о своей целительской практике в Лирнессе.
Мне ведь мир неоднократно посылал подобные чудеса. Просто я, погружённый в свои проблемы, не мог их разглядеть (или не хотел?). Да те же Янка с Оле. Как же! Прислуга! Кто они и кто я? Для мира нет социального статуса. А вот люди, обезьяны, постоянно меряются пиписьками…
— … а потом я этот домик купил…, - слышался голосок Лисбета.
Догадка моя верна — я их не хотел и мир убивал их. На моих глазах. Чтобы мне было стыдно (по выражению Лисбета). Это были омеги, между которыми и мной не было никакого психологического расстояния. Сейчас с Эльфи и тем же Аделькой, такое расстояние есть. И каждый раз мир снова пытается подвести мне новых и новых омег. Теперь вот — Лисбет. Но вот с ним ситуация другая — психологическое расстояние есть с его сторòны (ну, по крайней мере пока), а не с моей… А значит… Это, получается, мир меня куда-то ведёт?..
Аделька с мокрыми волосами в сопровождении Лизелота вошёл в палату.
— Аделечка, ты сегодня вот здесь спать будешь, рядом с твоим оме, — Лисбет повернулся к вошедшим и указал на вторую кровать, — ты ему помоги, хорошо? Покушать, в туалет, ко сну разденешь, душ поможешь принять… Лизелот, пойдём, — целитель поднялся со стула.