— Кевин очень горд и поглощен чувством вины. А еще он хочет как можно скорее умереть, и просил меня отключить маленького Анжело от аппарата. Он думает, что быть может, там, после смерти сможет встретиться с мужем и сыном.
Старуха подошела в плотную к Анне. Сделала движение, будто собиралась опуститься на колени. Анна испуганноповела рукой, расплескала воду.
— Что вы? Что вы? — слова щастряли в горле. Мокрая блузка неприятно холодила тело.
Госпожа Копсинивсежеопустилась на колени.
— Я просто хочу знать — жив мой внук или нет? Если… если там на кровати в больнице лежит просто тело, я с чистой совестью отключу его от аппаратов и присоединюсь к нему и моему сыну через полгода… Пожалуйста, попросите сына дать мне ответ! Я не могу умереть и оставить внука одного!
«Малыш?» — мысленно спросила Анна, и получил в ответ бурю эмоций.
Малыш сидел в песочнице, самозабвенно строя замок. Его обвевал теплый ветерок, солнце грело спину, слышались звонкие детские голоса. Малыш изучал человеческое общество, изучал тех, с кем ему придется взаимодействовать через двадцать лет. Попав в первый раз в детское общество, Малыш сделал ошибку — создал из песка настоящий волшебный замок: с песочными солдатами и конями, марширующими под стенами, с зазеленевшими деревьями в роще, созданной из сухих палок. Дети, конечно, была в восторге.
А Анна отозвала старшего сына в сторонку и тихо спросила:
— Кто ты? Кем ты хочешь быть? Другом, или чужаком, от которого никто не знает чего ждать? Человеком или машиной? Если ты хочешь адаптироваться в человеческом обществе, не стоит выпячивать чуждость… Будь таким же как они, Питер. Ты пришел сюда играть, так играй на равных.
С тех пор Малыш старался быть человеком настолько, насколько мог. Только один раз он отошел от этого правила, с молчаливого одобрения Анна — когда один из детей упал с качели и сильно ушибся. Это было не исполнение мелких прихотей, а действительная и нужная помощь.
«Ты ведь слышал, о чем мы говорили, Питер? Ты сможешь помочь?» — мысленно спросила Анна, выныривая из воспоминаний.
Малыш вылез из песочницы и отряхнул коленки от песка.
«Человеческое тело очень сложная штука, — задумчиво ответил он. — Все, с кем я входил в контакт, умирали. Кроме тебя, мама»
Анна передала слова Малыша своей собеседнице. Та только усмехнулась.
— Мне и Анжело нечего терять.
«Не забудь предупредить кого-нибудь из гувернеров, что ты уходишь, — мысленно добавила Анна, и назвала адрес хосписа, в котором лежал Анжело. — Подожди меня там, на улице. Я люблю тебя, Малыш.»
Малыш молчал. Анна уже села на заднее сидении такси, когда ее старший сын наконец ответил:
«И я люблю тебя… мама»
Анжело помнил, как они ехали вместе с мамочкой и отцом из Луна-парка. Потом… потом что-то случилось, мама так громко кричала. Было очень больно, так больно, что думать невозможно. А когда боль закончилась, на ее место ничего не пришло. Было темно и страшно. Анжело кричал и не слышал своего крика. Темнота висела непроницаемой завесой и тела будто не было.
Один раз Анжело залез в отцовскую библиотеку и прочитал древний пре-древний рассказ о том, как люди придумали телепортацию и непослушном мальчике, который телепортировал не во сне, как все остальные люди, а бодрствующим и сошел с ума, потому что прожил за насколько секунд телепортации целую вечность в одиночестве.* Этот рассказ сильно напугал Анжело, и ему часто снились кошмары о вечном одиночестве… Папа тогда его поругал за то, что он читает книжки, которые не подходят ему по возрасту.
И вот теперь Анжело оказался в своем кошмаре. Он потерял счет времени, и мысли его были тягучими и долгими, как его одиночество. Он не знал, сколько времени прошло — год, сто лет, а может быть всего день, когда одиночество закончилось. За Анжело пришли. Это был мальчик лет пяти с большими синими глазами и рыжими кудряшками. И вместе с ним пришли звуки, и свет, и тело вернулось.
— Привет, — сказал мальчик. — Меня зовут Питер, и я пришел за тобой. Пойдем… жить?
После чудесного исцеления Анжело Мак-Дугала градус интереса к Малышу стал еще выше. Малыш дал интервью нескольким медицинским изданиям, в которых признался, что Анжело не излечен. Малыш, вернее его небольшие частички, находящиеся теперь в теле мальчишки передают информацию в мозг, и что Малыш клятвенно обещает не влиять на мысли Анжело и других людей, которым он поможет излечиться. Это не будет полным симбиозом, как в случае с Анной, и последствия будут гораздо меньше. Человечество начало привыкать к Малышу. Привыкать, что есть тот, кто просто поможет, когда действительно случится беда.
Анжело встал с постели через неделю, и ему разрешили увидеться с отцом, и даже обняться. В новостях эту встречу осветили всесторонне. Общественность давила на суд присяжных, но смерть Мак-Дугала была делом решенным. Анна в это дело не вмешивалась — Кевин Мак-Дугал многое успел натворить, и, как ни жаль было разлучать отца и сына, иного пути не было.
