— У тебя такие красивые волосы. — произнес он задумчиво. — Тебе не нравится, когда они длинные?
Анна издала короткий смешок.
— Это грустная история.
— Если не хочешь, не говори, — поспешно сказал Ричард.
— У моей мамы были очень красивые волосы. И очень длинные — кажется, она не стриг их ни разу в жизни, разве что кончики. Всегда за ними ухаживала — в доме могло не быть хлеба, но всегда были всевозможные шампуни, кондиционеры, бальзамы и маски. Мне так нравились длинные волосы, всегда хотелось их расчесать. Но мама мне не разрешала. Кроме одного раза…
Анна перевела дыхание, и продолжила ничего не выражающим тоном:
— Она принял смертельную дозу снотворного, легла в кровать и разрешила мне играть с ее волосами. Я была счастлива. Пока не поняла, что это был отвлекающий маневр.
Ричард не знал что сказать. Его всегда коробило, когда Анна без всяких эмоций рассказывала о самых тяжелых событиях в своей жизни. Будто бы все это происходило не с ним, или не имело никакого значения. Психологу было где развернуться. И потому Ричард не лез в дебри ее души — он был излишне пристрастен.
Потом они занимались любовью. Теперь ласково и никуда не торопясь, пока не принялись просыпаться остальные домочадцы. Тогда Анна проскользнула в свою комнату и как раз вовремя — в комнату вошла, даже не постучавшись, Мария, мать Ричарда.
Вырванные с мясом пуговицы на ночной рубашке вызвали у нее улыбку, но никаких комментариев не последовало. Отец увел Ричарда колоть дрова, а Анну утащили с собой на кухню женщины, готовить завтрак. Появился Малыш, одетый в домотканую рубашку и штаны и такой же босоногий, как и вся местная ребятня. Он как всегда крепко прижался к Анне, и попросил:
— Ребята на речку идут. Можно мне с ними?
Анна вопросительно посмотрела на женщин. Доверят ли Питеру детей? Они молчали.
— Да, конечно иди, — И мысленно прибавила: «Будь аккуратен. Не пугай их. Но если кому-то понадобится помощь — действуй.»
Малыш кивнул и выбежал за дверь. Анна хотела было расспросить его о своем утреннем сне, но отвлеченная разговором двух девушек, замешивавших тесто для пастушьего пирога, решила поговорить с Питером чуть позже.
Ричард вошел на кухню, держа руки за спиной и загадочно улыбаясь. А потом одним быстрым движением опустился на колени. В руках у него была простая, деревянная шкатулка, а в ней — не менее простые и скромные кольца. Лицо у Анны сделалось испуганным и странным. Она спрятала руки за спину, неуверенно улыбнулась и сказала:
— Но. У меня все руки в фарше!
Одна из женщин засмеялась и подала полотенце. Анна протянула руку, и Ричард наконец сделал то, о чем давно мечтал — надел кольцо на ее палец. Анна с интересом разглядывала его. Сделанное из термоглины, — бросового материала, украшенное стилизованным изображением тонких ветвей, кольцо привлекало взгляд своей оригинальностью и безыскусностью. Прямая противоположность тому ювелирном шедевру, что она носила когда-то. Анна провела кончиками пальцев по лицу Ричарда и нежно улыбнулась.
— Откуда такая красота? — спросила, любуясь переплетением черных ветвей на белом фоне.
— Я сделал их сам. Когда учился на гончара. Здесь не приемлят дорогих украшений и все стараются, кто во что горазд. У моих родителей вообще кольца деревянные.
Анна провела пальцем по выпуклому рисунку с еще большей нежностью.
— Ну, когда я уезжал, я оставил их здесь — думал, что я, не наскребу денег на нормальные, что ли, если уж жениться решу? Мама их, как оказалось, хранила все эти годы. Сегодня я взглянул на них еще раз и понял — я делал их не для какого-то абстрактной девушки, а для тебя!
Анна почувствовала, что ее не держат ноги, и опустилась на колени рядом с Ричардом. Не отводя глаз от его лица, она почти на ощупь нашла в шкатулке второе кольцо — черное, украшенное тем же рисунком из ветвей и листьев, и надела его на палец того, с кем была согласна провести всю жизнь. На душе тут же стало легко и радостно, будто гора упала с плеч. И чего она только боялась? Слов подтверждения того, что и так кристально ясно? Ну что за глупость!
Свет вдруг померк перед ее глазами, звуки стали отдаляться, Анна едва успела услышать, как встревоженно зовет ее Ричард.
Рассел подал сигнал несколько раз, на разных частотах для полной уверенности, что его услышат, и откинулся на спинку, заложив руки за голову. Воздуха оставалось на сорок минут, топлива — по нулям. Он отключил бортовой компьютер, чтобы тот не гудел над ухом, и уставился в черный космос за панелью обзора. Снова и снова вставали перед глазами картины из прошлого. Он вспомнил их отдых на берегу моря, в крошечном бунгало. Вспомнил, как Анна разбудил Рассела через час после того, как они уснули, позвала любоваться океаном.
— Ты посмотри, какая красота!
Рассел кое-как продрал глаза и уставился в окно. Океан, казалось, горел. Словно ненавистный космос пришел к порогу дома Рассела.
— Не то звездное небо отражается в воде, не то светящаяся вода отражается в небе, — благоговейно произнесла тогда Анна, и взглянула в лицо Расселу. — Ради таких моментов и стоит жить, верно?
