— У меня есть несколько ножей. Мне этого хватит. Пробиваемся в сторону ущелья и, чтоб нас не поймали на выходе с него, идем в царство темных эльфов. План слабоват, но другого у нас нет.
— А что делать с лучниками, если они будут?
— Отбивать стрелы, уворачиваться. Ничего особенного.
— Принц, я сражалась лишь с гномами, которые используют секиры и молоты. Я совершенно не знаю, как ведут себя в бою светлые эльфы. И с лучниками мне тоже сталкиваться не приходилось. Точно ли у нас все получится?
Я и позабыл, что Кинтана никогда не билась против светлых эльфов. Наши мизерные шансы понизились еще сильнее.
— Я выйду первым и разведаю обстановку, поскольку единственный, кто облачен в доспехи. Вас я позову сигналом… «Вперед».
Впереди забрезжил холодный свет луны. Мы почти выбрались, но совершенно не знали, что нас ждет дальше. От пяти суток без сна я вовсе перестал понимать происходящее вокруг. Глаза закрывались на ходу, и тело заметно ослабело. Женщины были сильно изранены. Нам всем требовался длительный отдых.
— Стойте. Ждите здесь, — скомандовал я, продолжая продвигаться к выходу.
— Ваше Высочество, Ваш отец приказал нам привести Вас к нему, — сообщил мне генерал, с которым мы прежде были хорошими товарищами. Да и по сей день он оставался близким для меня.
Я не был готов сразу же биться против него, поэтому решил сперва поговорить, попросив его отойти со мной в сторону от сотни рейнджеров и мастеров боевого танца.
Меня не удивило, что отцу я все еще нужен живым. Наверняка он хочет выведать информацию о моей армии и истребить всех до последнего.
— Мириан, ты же понимаешь, зачем отец послал за мной. Неужели ты не видишь, что он творит?
— Ваше Высочество, я не понимаю лишь одного: чего же творите Вы? Выкрасть двух убийц Вашего брата…
— В том и дело, они непричастны к убийству. Ты же многое знаешь о моем отце. В его разуме давно поселилась тьма.
Глаза товарища не скрывали его преданности мне, но в то же время этот мужчина был слишком честен, чтоб ослушаться приказа короля.
— Я не смею согласиться с Вами, принц. Мне необходимо доставить Вас во дворец.
— Я, конечно же, без боя не сдамся, но и с тобой биться не буду. Можешь всю армию на меня кинуть, но я буду сражаться до последнего вздоха. В случае моего поражения можешь быть уверен, что мир совсем скоро поглотит хаос, а поспособствует этому мой отец.
Мириан прекрасно знал, что я не лгу, но отдать приказ, противоречащий слову короля, он не мог.
— Я не посмею вернуться, не исполнив указ Его Величества. Но могу предложить другой выход, — сказал товарищ, положив руку на мое плечо. — Сразитесь со мной. Если Вы сможете убить меня, тогда вас троих отпустят.
Меня поразили его слова, но согласиться на такое я не мог. Мне было легче воевать против сотни эльфов, которых я могу лишь оглушить, нежели убить своего товарища.
— Нет. Я сражусь с твоей армией.
— Здесь тридцать лучников и шестьдесят танцующих с клинками! О чем Вы думаете?
— Я никогда не подниму на тебя свой меч.
С этими словами я бросился к воинам, перегородившим путь к ущелью неупокоенных. Мириан все еще не отдал приказ на мое пленение, поэтому я начал первым, поднеся рукоять ножа к виску одного из воинов.
— Схватить принца и убить обеих женщин! — Прокричал Мириан.
Схватка началась. Я перепрыгивал от одного воина к другому, уклоняясь от атак. Не успевал я прикончить одного, как тут же их место занимал новый мастер боевого танца. Лучники все еще были нацелены на выход из подземелья, ожидая маму и Кинтану. В меня они бы целиться не стали, ведь высок риск задеть своих. Оттолкнувшись от головы одного из бойцов, я запрыгнул на возвышенность к лучникам, перерубив каждому колчан и тетиву. Однако один из лучников успел ранить меня в ногу. От боли подпрыгнуло в груди сердце, но останавливаться было нельзя. Передвигаться так же ловко я больше не мог, но зато все лучники были обезврежены. Спрыгнув с возвышения к выходу из подземелья, я прокричал:
— Вперед.
Мама и Кинтана тут же выбежали мне на помощь. Несмотря на жуткие травмы, отсутствие опыта у Кинтаны и отсутствие пальцев на правой руке у мамы, мы успешно прорывались вперед. Достаточно узкое пространство стало для нас настоящим спасением, поскольку напасть одновременно на нас могли лишь шестеро: трое спереди и трое сзади. Окажись местом схватки равнина или лес, мы не смогли бы прорваться вперед.
Наших сил почти не осталось. Ноги не держали нас из-за ран, мы часто падали и были всего на волосок от смерти. Кинтана все же взяла себя в руки и приспособилась к новым противникам, стилизовав свой танец под них. Она двигалась почти так же ловко, как и я сам, не прерывая боевого танца. Она выглядела угрожающе и при этом грациозно, словно кружилась в вальсе, а не обезвреживала одного соперника за другим. Я тоже старался не калечить этих эльфов смертельно, пытаясь лишь лишить их чувств или конечности. Мама же не щадила никого. Ее обида на отца выплеснулась в этом бою. Она словно билась не с этими эльфами, а теми, что отправили ее на смерть через скалистый мост.
