Когда они подошли к помпезно украшенному коридору, вдоль которого были расположены приватные каюты для развлечений, Алос повернулся к Кинтре:
– Она выглядит соответственно этой роли? – Он знал, что нет нужды спрашивать об этом, но вопрос все равно сорвался с его губ.
– Посмотри сам. – Кинтра указала туда, где в конце зала располагались раздевалки танцоров. – Она будет в зеленом.
Алос прошел мимо охранника у входа, поблагодарил его и отодвинул занавеску, проходя в благоухающую разными ароматами комнату, где слышались смех и болтовня. Зеркала висели над рядами столов, за которыми мужчины и женщины разрисовали свои лица, руководствуясь собственными экстравагантными фантазиями. Одни напоминали диких зверей или заплаканных котят, другие – соблазнительных красавиц и покрытых морщинами ведьм. Их тела украшали разнообразные откровенные наряды, от усыпанных блестками боди до прозрачных платьев и абсолютной наготы. Алос шел по рядам, скользя взглядом по всему этому и не обращая внимания на свист и улюлюканье, доносившиеся ему в спину.
– Скажи мне, дорогой, в каком номере ты будешь сегодня вечером? – Мужчина, одетый лишь в шелковые чулки, улыбнулся, прислонившись к своему другу. – Я обязательно дам тебе приглашение в особую гостиную.
– Возможно, в другой раз, – сказал Алос, продолжая идти.
Дойдя до самого конца, он уже собирался свернуть в другой ряд, когда заметил того, кого было просто невозможно пропустить.
Ния стояла в окружении других танцоров, и все они любовались ею. Некоторые прикасались к ее зеленой шелковой накидке или делали комплименты гриве рыжих, зачесанных вверх волос, которые создавали замысловатую плетеную корону. Другие же почитатели громко смеялись в ответ на то, что она сказала. Ния была в центре внимания, как будто вернулась в гримерные Мусаи под дворцом Короля воров после представления. Там на ней красовалась маска, волосы скрыты маскировкой, но излучаемая ею энергия казалась почти такой же. Алос часто наблюдал за ней тогда, всего лишь один из многих других, приглашенных в смежные комнаты Мусаи на вечеринку после представления, где всегда разливали лучшие напитки и царила распущенность. Здесь Ния светилась так же, как и там, совершенно ослепительная, хотя в ее облике чувствовался намек на опасность. Пьянящая смесь, которая сжигала любого, кто подходил слишком близко.
Кроме него.
Потому что для Алоса опасность танцовщицы с огнем заключалась не только в притяжении и власти. Ния символизировала искушение проявить безрассудство, действовать не задумываясь, жить, руководствуясь лишь инстинктами и желаниями. И это была роскошь, которую Алос не мог себе позволить. Даже когда его действия казались небрежными, на самом деле они были результатом тщательно продуманных решений. Годы восстановления жизни, которую он мог контролировать, после страданий от старой, которая контролировала его.
Именно поэтому Алос сделал все для того, чтобы никогда не обжечься о манящий огонь Нии. Он добился этого, погасив его.
Стоило Ние заметить его в зеркале, как ее улыбка померкла, красная дымка энергии вокруг нее исчезла. Заметив явную перемену в ее настроении, поклонники посмотрели на Алоса. Ния что-то прошептала, и окружавшие ее люди удалились, хотя несколько любопытных взглядов все еще задержались на ней.
– Реджина и Кинтра хорошо справились, – сказал Алос, останавливаясь позади Нии и встречаясь с ней взглядом в зеркале.
Она прищурилась:
– Я лучше этих двоих знаю, как создать наряд для танцев. Могу собрать что-нибудь даже с закрытыми глазами.
– И ты создала этот наряд?
– Практически.
– Тогда ты хорошо справилась.
Казалось, Ния не знала, как реагировать на комплимент.
– Я также помню, как сказала, что не буду развлекать тебя. И все же я здесь. – Ния указала на свой костюм. – А теперь объясни.
– Я прошу лишь о фокусах, которые ты привыкла исполнять. Просто думай о сегодняшней ночи как о любой другой, когда ты плетешь интриги для своего короля.
– Вот только ты не мой король.
Алос резко усмехнулся:
– На ближайший год именно я.
Услышав это, Ния рассмеялась, и вместе с этим звуком облако магии вылетело из нее. Алос стоял совершенно неподвижно, когда его обдало теплом.
– Конечно, – сказала она, веселье все еще мерцало в ее глазах, когда она взяла баночку с пудрой и начала пудрить нос. – Вы, мужчины, готовы говорить себе все что угодно, лишь бы спать по ночам. Итак, кто такая этот Себба Дагрюн? Кинтра говорит, что я должна выступить лично для нее.
Алос скользнул на табурет рядом с ней.
– Самый известный торговец в бухте Обмена, – тихо начал он. – Она может быстро продать любой предмет, скрыть любой след и заплатить самую высокую цену. Если она видит то, что хочет, то берет это, даже если предмет не предназначен для продажи.
– Кажется, она милая.
– Она безжалостна.
– Еще лучше.
– Да. – Алос посмотрел на профиль Нии, нежная кожа которой загорела от многих дней работы на солнце. – Она забавная, если ты не в долгу перед ней.
Ния вопросительно подняла брови:
– А ты что-то должен ей?
– Не совсем так. Но мне кое-что от нее нужно.
