Энергия в воздухе тоже казалась нездоровой. Странно печальной и сдержанной для красоты, которой светилось это королевство. Что-то случилось?
Ния ускорила шаг, ее любопытство разгоралось все сильнее.
Завернув за угол, она вгляделась в темный коридор, куда, судя по всему, направился Алос. Но она начала сомневаться, потому что магия этого места затуманивала ее Виденье. Казалось, все здесь мерцало и искрилось дарами потерянных богов. Предметы искусства, покрывающая стены ткань, даже насекомые, которые проносились мимо.
Ния оглянулась назад, на тихий зал, раздумывая, не стоит ли ей вернуться. «Нет, – подумала она, – я уже зашла далеко; если что, в конце смогу напасть на его след». Повернувшись, она посмотрела на новый путь. Свечи не освещали дорогу, но Ния выросла во дворце и знала, как выглядит коридор для прислуги. Скользнув в тень, она на ощупь двинулась вперед, шагая, казалось, целую вечность, пока не оказалась в тупике.
Единственный факел, стоявший в подсвечнике, освещал мраморную стену и открывал крошечную трещину на ее поверхности.
Ния прижала к ней руку и улыбнулась, когда та легко поддалась.
Затем осторожно шагнула внутрь, оказавшись за толстой занавеской из ткани. Она оставалась там, когда почувствовала присутствие группы людей в помещении.
В комнате раздался голос.
Голос Алоса.
Ния затаила дыхание.
– Я не могу больше оставаться здесь, – сказал он.
– Я рад, что ты вообще пришел, брат, – ответил другой мужчина.
Брат?
Сердце Нии бешено колотилось, когда она осторожно заглянула в щель в занавеске.
Она находилась в спальне, причем огромной и красивой.
Большую часть пространства занимала огромная кровать, над которой парил имитирующий ночное небо балдахин. Сотни свечей освещали комнату, отбрасывая теплый свет на роскошные тканые ковры и мебель. В изножье кровати стояли три фигуры.
Алос казался огромным в своем черном кожаном пальто, загорелая кожа была обнажена у основания шеи, после скрытая рубашкой и черным жилетом. Рукоять его меча выглядывала из-за бедра. Ния упивалась его заметной мощью, которая доминировала над двумя другими его спутниками.
Напротив него стоял человек в синей мантии. И, несмотря на свои длинные, заплетенные в косу седые волосы, он выглядел молодым, возможно, ровесником Нии. Витиеватая серебряная татуировка мерцала на его гладком лбу. Никогда раньше Ния не видела подобную метку.
Третий мужчина казался самым слабым, почти хрупким по сравнению с Алосом. А еще, безусловно, самым молодым. Его волосы были темны как ночь, а на голове красовалась белая короны.
Королевская особа.
И что?..
Ния прищурилась.
Казалось, капли серебряной краски застыли на его лбу и руках.
– Я должен спросить о твоих поисках, – сказал молодой человек, касаясь покрытыми серебром пальцами предплечья Алоса. – Хотя страшусь твоего ответа.
– Тогда предлагаю не спрашивать. Ты достаточно настрадался этой ночью, Арион.
– Мы оба, – поправил Арион, выглядя раздраженным. – Они были и твоими родителями.
Мысли Нии закружились от того, что она слышала и видела.
Этот молодой человек с короной… был братом Алоса?
Казалось, время остановилось, сердце Нии окаменело, в ушах стоял звон.
Но это означало бы…
Алос был… членом королевской семьи?
– Каждый раз, когда приезжаешь, ты кажешься другим. – Алос не ответил, и Арион продолжил: – Твоя магия… Она становится все холоднее и холоднее. Ты все еще делаешь то, чего хотел бы не делать.
– Не надо, – предупредил Алос, высвобождая руку. – Прошлое уже записано в истории, и я бы повторил все снова.
Арион нахмурился:
– Из-за меня ты никогда не перестанешь страдать.
– Без тебя я страдал бы сильнее.
– Теперь ты существуешь без меня.
– Это не одно и то же.
– Нет? Что такое семья, если ты не можешь быть с ними?
– Не стоит спорить со мной о том времени, когда ты был слишком молод и слишком
– Да, жить, – усмехнулся Арион. – Как живу я? Один? Не в состоянии покинуть территорию дворца, выйти за пределы своих собственных стен и ходить среди наших людей. Я едва мог отправиться плавать без матери и отца, которые следили за тем, чтобы орда медиков и целителей наблюдала за каждым моим шагом. Клянусь потерянными богами, я почти десять лет ел одну и ту же еду! Если это жизнь, Алос, я бы предпочел умереть.
В комнате воцарилась напряженная тишина.
