– Обычно они так и делают, – сказала Саффи, играя с тонким мехом на рукаве пальто. – Но капитан Эзра действует немного иначе, чем другие, как я уверена, ты хорошо знаешь. Он гадкий пират. Конечно же, безжалостный. Он быстро расправился с Лючией, даже не дал ей права последнего слова. Но тем из нас, кто выжил в битве, он предоставил возможность уйти. Он предложил шлюпку и шанс найти новую жизнь в Адилоре, может быть, даже вернуться к старой. Или мы могли служить ему на «Плачущей королеве». Но он сказал нам, что, как только мы решим служить и поклянемся ему в верности, единственным вариантом отказаться станет путь в Забвение.
– И ты решила остаться? – спросила Ния, нахмурившись. – После того как он убил твоего капитана, разграбил корабль и потопил его?
– Да, – кивнула Саффи. – Но он дал мне то, чего Паллар никогда не делала.
– Непроходящую головную боль?
Саффи усмехнулась язвительному ответу Нии, но покачала головой:
– Выбор.
Ния упивалась этим словом.
Она всегда верила, что выбор – это лишь видимость. Игра шансов. Жизнь человека лишь отчасти может быть определена им самим, все остальное – следствие приказов королей и королев или хаоса – временной шкалы неконтролируемых результатов.
– У всех нас здесь есть своя история, Алая, – продолжила Саффи. – Люди, которыми мы были или планировали стать. Я никогда не мечтала стать пиратом, но когда Паллар пришла в мою рыбацкую деревню, я должна была либо последовать за ней, либо отправиться в Забвение вслед за остальными членами моей семьи.
Грудь Нии сдавило.
– Она убила их?
– Она никогда не церемонилась со взрослыми. Говорила, что они уже застряли на месте. В отличие от детей, из которых она могла слепить что-то угодное ей. Вон там Феликс, он тоже из моей деревни, правда, не говорит достаточно, чтобы понять, помнит ли он.
Ния взглянула на худого мальчика, стоявшего рядом с ее соседкой по койке Бри. Она сворачивала веревку в кучу, оживленно болтая, в то время как Феликс молчал, смотря вдаль и играя на скрипке. Ния поняла, что мелодия, которую он предпочитал, всегда была немного мрачной, но, похоже, именно так он лучше всего выражал то, что не мог произнести.
Он напомнил Нии Арабессу. Сестра часто бралась за инструменты, чтобы разобраться со своими мыслями, предпочитая смычок и струны или пальцы и клавиши разговорам о том, что было у нее на сердце.
Увидев знакомое поведение у Феликса, Ния почувствовала тяжесть в груди.
Тоска по дому.
Ния сделала глубокий вдох и снова повернулась к Саффи:
– Но если тебя украли из твоей деревни, зачем было оставаться, если ты могла уйти?
Саффи взглянула на бескрайнюю голубую воду, окружавшую их.
– К тому времени моим единственным домом было море. Что я нашла бы, если бы вернулась туда?
– Ты могла бы начать сначала.
– Я так и сделала. – Она снова встретилась взглядом с Нией. – Начала здесь. По крайней мере, на «Плачущей королеве» мне не пришлось заново учиться. Я уже была полезна.
– И что ты хочешь сказать?
– Что для нашего капитана существует не только черное и белое, как у большинства в его положении. Он действует, руководствуясь разумом, у всех его действий есть причины.
– Да, его собственные, – сказала Ния, скрестив руки на груди.
– Возможно, но мне все еще интересно…
– Интересно что?
– Какова его причина с тобой.
Ния наблюдала, как во взгляде Саффи разгорается огонь любопытства, и нахмурилась еще больше. Она знала этот взгляд, у них с сестрами часто бывал такой же, и он тускнел, лишь когда они находили то, что искали. Но причина, по которой Алос желал пребывания Нии на корабле, заключалась лишь в том, что Ния обладала сильной магией… и, возможно, ему нравилось видеть, как она страдает.
– Ну, когда узнаешь причину, – сухо ответила она, – пожалуйста, дай мне знать.
Ямочки появились на щеках Саффи вместе с улыбкой.
– Так и сделаю.
– Могу я теперь спросить тебя кое о чем? – Ния взглянула на стоявшего вдали Алоса, теперь он разговаривал с Кинтрой. – Как думаешь, он хороший капитан?
– Лучший из всех.
Ния покачала головой:
– Слишком быстрый ответ, чтобы я поверила.
Саффи рассмеялась хриплым и искренним смехом. Звук, казалось, привлек внимание Алоса, потому что он посмотрел в их сторону. Когда его пронзительный взгляд встретился со взглядом Нии, ее сердце забилось быстрее, и она отвернулась, цепляясь за перила.
– Алая, ты уже больше месяца плаваешь с нами, – сказала Саффи. – Разве не видишь, как мы относимся к нашему капитану?
– Люди способны на многое, сами того не осознавая.
– Верно… – Руки Саффи напряглись, когда она скрестила их. – Но я говорю честно. Он лучший из всех.
Несмотря на прохладу в воздухе, Ние стало жарко. Ей не нравилось думать хорошо об Алосе. Капитан, сын, брат. Ей нужно, чтобы он оставался жестоким, ее врагом. Мужчиной, который обещал лишь боль. В противном случае он стал бы человеком, способным на чувства и действия, как сказала Саффи, на основе каких-то причин, а это сбивало с толку.
«Мне все еще интересно, какова его причина с тобой».
