– В каких делах? – переспрашивает он с лукавым блеском в глазах и проводит пальцами по моей щеке и шее, задерживаясь на шелковом воротнике блузки.
Никогда еще я с такой четкостью не осознавала, сколько ткани и где именно прикрывает мое тело.
– Ты знаешь, в каких, – выдавливаю я.
– Хочу услышать это из твоих уст. – Дэвиен поднимает взгляд от моей груди к лицу.
– В таких, которыми леди не положено заниматься до замужества.
– До замужества, – задумчиво повторяет он. – Подумать только, я ведь мог уже давно сделать тебя своей. – Дэвиен вновь подается ко мне. Я поднимаю голову, но он склоняется к моему уху и, касаясь его губами, хрипло шепчет: – Тебе бы понравилось, если бы таинственный муж, чьего имени ты даже не знала, ночью пришел в твою комнату? Тебе хотелось бы в темноте ощутить на себе мой вес? Ты пошире распахнула бы глаза, изучая мой силуэт в поисках любых намеков на то, как я выгляжу? Или закрыла бы их, подчиняясь ласкам моих губ и рук?
По коже бегут мурашки. Тело отзывается на его слова, как будто Дэвиен физически дотрагивается до меня, а не просто описывает, что мог бы со мной сделать. Помогите мне, старые боги, но я бы не возражала, если бы он действительно перешел от слов к делу.
– Я думала о тебе, – признаюсь, сама не ожидая, что вот так способна все ему рассказать. Но сейчас ничто не помешает мне быть рядом с ним, даже мои тайны. – И по ночам представляла, как ты ко мне приходишь.
– Оу? – выдыхает Дэвиен, и звук эхом отдается у меня внутри, наполняя жаром, проникающим в каждую клеточку тела. – И что ты себе представляла?
Я подавляю стон. Почему я позволяю ему проделывать со мной такое? Нужно оттолкнуть его и уйти. По крайней мере, так советует здравый смысл. Но я уже не слушаю внутренний голос, принимая во внимание лишь просьбы Дэвиена. И в том, чтобы отбросить доводы разума и поддаться инстинкту, есть нечто порочное и сладострастное.
– Я воображала, как ты подходишь к моей двери, будишь меня ото сна и спрашиваешь, можешь ли остаться на ночь в моей постели.
– И в своих фантазиях ты позволяла мне остаться?
– Всякий раз.
– Чем же мы занимались, когда я проводил с тобой ночь?
Я не вспоминала об этих грезах с тех пор, как попала в Срединный Мир. Сколько времени прошло с того дня, когда я впервые ступила на незнакомую землю? Неделя? Две? Месяц? С тем же успехом мог пройти уже целый год. Время здесь течет каким-то странным, искаженным образом.
Я беспомощно смотрю на фейри, нависшего надо мной, и хочу лишь, чтобы он снова меня поцеловал. Если для этого нужно признаться ему в своих самых сокровенных фантазиях, то так тому и быть.
– Я чувствовала тебя, – шепчу я.
– Каким образом?
– Ты лежал сверху и прикасался ко мне. И все свое внимание уделял полностью и исключительно мне одной.
– И тебе было приятно? – Он лениво ласкает кончиками пальцев изгибы моей груди.
Я резко втягиваю в себя воздух.
– Да.
– Хорошо. – Дэвиен отстраняется, облизывая губы. Никогда еще не видела ничего более чувственного. – Потому что в каждой моей фантазии ты чувствовала себя исключительной.
– Ты… фантазировал обо мне?
Лишь при мысли о том, как он просыпается, мечтая о ласках, которые могут подарить мне его большие руки и крепкое тело, мозг начинает работать с перебоями.
– О да.
Он прижимается ко мне бедрами и вновь целует в губы. В такт музыке, звучащей сейчас снаружи. Музыканты снова играют на помосте, и наши стоны вплетаются во все возрастающую мелодию, которая доносится с площади.
Зарывшись пальцами в волосы, Дэвиен удерживает меня на месте и жадно вторгается языком в мой рот. Я не сопротивляюсь, с каждым мгновением все меньше прислушиваясь к доводам разума или здравого смысла. Какое-то время спустя он прерывает поцелуй, но не отстраняется, лишь рычит прямо мне в губы:
– Я представлял, что сделаю тебя своей, как и подобает супругу. Мне безумно хотелось уложить тебя в свою постель и обладать тобою. Чтобы ты в порыве страсти до хрипоты выкрикивала мое имя. И не желала больше никого, кроме меня.
Эти слова распаляют во мне страсть, и я уже сама, не в силах сдержаться, приникаю к его губам. Цепляюсь за Дэвиена и прижимаюсь к нему всем телом, уничтожая любое расстояние между нами. Оставляя позади холодный ночной воздух, тянусь к первобытному желанию, которое уже невозможно отрицать.
Мы целуемся неприлично долго. Когда он, наконец, отрывается от меня, я тихо выдыхаю сквозь припухшие губы и поднимаю взгляд на самого прекрасного мужчину на свете. На его голове по-прежнему сияет корона, ведь он король, правитель и защитник. Мой властелин.
Не говоря ни слова, Дэвиен отодвигается от меня. Но мы по-прежнему не разрываем зрительный контакт.
Опустившись на корточки, он подхватывает меня на руки, как будто собирается взмыть в небо. Но нет, Дэвиен несет меня к кровати и укладывает на матрас, который, пусть и тверже моего, все равно прогибается под его весом. И когда он обхватывает ладонью мой затылок, душа воспаряет на крыльях.
– Мы лишь следуем нашим желаниям, – произносит он, глядя мне прямо в глаза. – Ни больше, ни меньше. Никаких ожиданий.
