– Нет, – ответила честно. – У меня всегда будет крохотное сомнение, что ты играешь за две стороны.
– Хотя бы честно и прямо, – обронил Светлый князь, усаживаясь удобнее, словно в ближайшее время он никуда не собирался уходить.
– А тебя не ждут подданные?
– И опять прямо, моя княжна. Не знаю, наверное, ждут.
– Ты меня злишь!
– День откровений, – рассмеялся Михаил.
– Зачем ты пришел? И почему именно сейчас? Ты ведь мог прийти и раньше.
– Не хотел рисковать. Приберег козырь на крайний случай.
– А сейчас крайний случай? – все так же раздраженно поинтересовалась Эля.
– Определенно. Я не хочу, чтобы сын не знал меня.
– Серьезно?
– Серьезно, – Светлый князь повернул голову и взглянул лукаво. – Ты злишься, что я не пришел раньше, ведь так?
От осознания правоты вампира княжна даже перестала дышать, обдумывая слова. Как он точно подметил причину ее негодования.
– Ты заблуждаешься! – выпалила она.
Чувство контроля вновь покидало ее. Словно они вернулись во времена их первых встреч.
– Будь по-твоему, – согласился Михаил, чем разозлил княжну еще больше.
– Думаешь, если будешь вот так со всем соглашаться, я прощу тебя?!
– Очень на это надеюсь, – спокойно ответил он.
Эля подарила продолжительный гневный взгляд своему “сердцу”, но первая опустила глаза, ругая себя за это.
Внутри все клокотало от переполняющих чувств, большая часть которых заставляла болезненно сжиматься сердце княжны, а вторая – меньшая, но более насыщенная, пыталась скрыть собой обиду.
– Что было правдой? – спросила Эля, глядя на сына.
– Все.
– Не ври!
– Не вру. Все, что происходило в стенах нашего дома, было правдой. Абсолютно все, – Михаил склонился к ребенку и шумно вдохнул. – Я где-то читал, что счастье нельзя подделать – так оно и есть. Я восстановил дом… но счастье в нем так и не появилось.
– Тогда… почему?..
– Почему? – Светлый князь повторил задумчиво вопрос. – Не знаю. У меня нет оправдания своему поступку. Наверное, я не осознавал, что потеряю.
– А теперь осознаешь?
– О да, – хмыкнул Михаил. – Смысл жизни, – сказал он легко, без раздумий. – Раньше я видел его другим. Признаться, сейчас мне смешно смотреть на себя того, что существовал до твоего появления в моей жизни, Темная княжна. Я слишком долго был один. Да… наверное, причина в этом, – он закончил свои рассуждения.
– Или же ты просто избалован.
– Не отрицаю эту возможность, – без обиды подтвердил Светлый князь. – Я приду и завтра, – сказал он как бы между прочим. – Просто хотел предупредить.
– А есть ли шанс избежать этого?
– Нет. Я хочу видеть вас. Хочу видеть, как растет сын. Знаешь, время стало ощущаться по-другому. Более значимо. Не так давно я с легкостью торопил его, подгонял, желая приблизить событие. Да и что такое неделя… месяц… или год для нас? Мгновение. А теперь я впервые за долгое время не хочу, чтобы минуты бежали так быстро. Хочу распробовать каждое мгновение.
Эля слушала Светлого князя, но изображала безразличие к его словам, расправляя кружевную отделку на свободной блузе, не в силах признать, что испытывает схожие чувства.
– Посмотрим, Светлый князь, как быстро ты откажешься от своих слов, – прошептала она, смаргивая слезинку.
– Я не буду ничего обещать, – сказал он. – Время все расставит по своим местам.
– Так и будет, – согласилась Эля слегка дрогнувшим голосом.
Когда Михаил передал сына в руки княжны и растворился в воздухе, оставляя после себя легкую серебристую дымку, первым ее порывом было сбежать. Найти другое укромное место, где она сможет остаться с малышом наедине. Подальше от Светлого князя и собственных чувств, что приносили только мучения.
Сколько еще она сможет разыгрывать пренебрежение?
Сколько сил потратит на то, чтобы держать дистанцию, игнорировать притяжение пары, отрицать все хорошее, что услужливо подкидывала память?
А если уступить?.. От этой мысли по телу пробежал холодок страха и предвкушения.
Вновь касаться, быть рядом, целовать, мечтать и смеяться. Говорить ни о чем и обо всем сразу. Спорить. Злиться. Лежать под открытым небом и смотреть на звезды. Бросать камешки в воду и удивляться тому, как мало Высший, проживший больше двух тысяч лет, знает о людях.
Сейчас Эля не могла вспомнить то, что ей не нравилось делать вместе с Михаилом. Казалось, даже собственная память была против нее. Играла. И в этой игре Эля чувствовала себя побежденной. Особенно остро она ощутила болезненный укол, когда Светлый князь не пришел. Вот так просто – взял и проигнорировал их с Владом существование.
– Ненадолго же его хватило, – жаловалась княжна, переодевая сына. Малыш отчаянно сопротивлялся, приметив яркую игрушку. Перевернулся на живот, дергал ножками в попытках ползти, задирал попу, ронял ее, недовольно сопел, но не сдавался. – Но лучше сейчас. Да. Лучше сразу, – и тот факт, что это первый день отсутствия Светлого князя, никак не обелял его в мыслях Эли. – Так будет легче. Так будет проще, – шептала она, уговаривая себя. – Так будет лучше. Ар-р-р, – зарычала она от собственного бессилия.
