Но эта месть затянулась, и не удивительно: убийца все еще был вне досягаемости девушки. Возможно, скоро Брагаль откроет ей, кто убил ее родителей: Охотник лишь молился, чтобы девушка не опередила его и не узнала все сама. Ненависть к этому человеку поглощала ее.
Глаза Алиеноры вспыхнули жестоким блеском, когда она увидела лорда Валериоса. Брагаль улыбнулся, когда она направилась к нему плавной и завораживающей походкой.
Праздник только начинался.
Аэль уже терял терпение. Костюм был ему слишком тесен, сдавливал грудь и мешал дышать. Но деваться некуда – юноше приходилось неподвижно стоять возле мраморной колонны, положив ладонь на рукоять меча. Оставалось только ждать.
Хранитель просто кипел от гнева. Он чувствовал опасность повсюду в этом зале, и бездействие выводило его из себя. Его долг – защищать лорда Валериоса, а не наблюдать, как тот развлекается.
Взгляд Хранителя остановился на девушке в красном платье, мгновение назад вошедшей в зал. Она медленно направлялась к центру, любуясь вздымающимся прямо над ним стеклянным куполом.
Аэль был уверен – прекраснее создания ему не доводилось видеть никогда. Должно быть, эта дама принадлежала к очень знатному роду, раз так выделялась среди остальных.
Лорд Валериос тоже заметил прекрасную незнакомку и не сводил с нее заинтересованного взгляда. Его глаза горели недобрым огнем, как у хищника. Кем бы ни была эта девушка, Клинок она или нет, рассвет она встретит в покоях хозяина, в этом можно было не сомневаться. Аэль почувствовал укол ревности, как будто внезапное желание защитить незнакомку пересилило в нем все остальное. Юноша встряхнул головой, чтобы отогнать странные мысли. Ничто не должно сбивать его с пути к цели. В памяти всплыла фраза из детской песенки, которую мать часто напевала на ночь.
Черной кружевной маске было не под силу скрыть гнев Алиеноры.
Слишком много Хранителей. Слишком много Клинков. Дремавшая в девушке жажда крови пробудилась и теперь занимала все ее мысли.
Скольких она успеет убить, прежде чем сбежать?
Недостаточно, к огромному сожалению. Охотница бы все отдала, чтобы увидеть, как благородная кровь заливает пол. Никогда в жизни она не видела столько Душ сразу, и впервые странница находилась среди них, словно была с ними на равных.
Девушка случайно задевала Клинков и других аристократов, пока пробиралась сквозь толпу. И всякий раз она заставляла себя не вздрагивать от отвращения и изображать застенчивую улыбку. В этот момент Алиенора проклинала Брагаля за то, что он подверг ее такому испытанию, отправив прямиком на растерзание этим волкам. Девушка знала, что бал – это не более чем предлог. А она была лишь одной из фигур в игре Брагаля; его лучшей картой, да, но не более чем инструментом в руках умелого игрока.
Неважно – игра это или нет, она оставалась Охотницей. Ее успокаивала тяжесть кинжала на бедре. Скоро все закончится.
– Мадемуазель? – раздался у нее за спиной грозный голос.
Она повернулась и улыбнулась.
С выслеживанием покончено. Пришло время убивать.
Воплощение красоты и совершенства.
Такие мысли пронеслись в голове лорда Валериоса, когда он провел рукой по талии девушки. Что же за человек, что за Душа породила столь совершенное создание?
– Скажите мне свое имя.
Прекрасная незнакомка улыбнулась и отрицательно покачала головой. По телу Клинка пробежала дрожь, и он прижал ее к себе чуть крепче, отдаваясь во власть инстинкта и пьянящей музыки. Они закружились в танце, словно их увлекло в царство грез. Валериос не мог оторвать глаз от лица партнерши, его снедало любопытство.
– Назовите мне свое имя.
Дама прижалась к нему всем телом и прошептала на ухо:
– Меня зовут Алиенора.
Алиенора… Это имя звучало в ушах мужчины как обещание скорой победы. Он чувствовал себя могущественным, более могущественным, чем когда-либо. Лорд и не надеялся, что его увидят в объятиях столь совершенного создания. И это имя, такое мелодичное…
Пьянящий танец увлек их в темный угол зала, где пара скрылась меж двух золотых колонн. Валериос велел Хранителям удалиться. Он не хотел, чтобы им мешали.
Яростно прижав свою спутницу к стене, он припал к ложбинке на ее шее. Провел губами по ее коже, зарылся пальцами в темные локоны и попытался сорвать с незнакомки маску. Но ладонь Алиеноры легла на его руку.
– Взгляните на меня, – приказала она.
Правитель Лайюны улыбнулся. Любит командовать… Давненько он не играл в эту игру.
Валериос заглянул в ее глаза. Его губы неумолимо приближались к ее рту, и тут он заметил то, что до сих пор ускользало от его внимания.
Один глаз серый. Другой – зеленый.
– Кто ты? – выдохнул он.
– Я – Охотница.
Непонимание сменилось вспышкой боли. Боль – гневом.
Гнев – забвением.
На лице мужчины застыла улыбка, и на его мантии проступило красное пятно. Алиенора извлекла кинжал из сердца Клинка. Проследила за тем, как он рухнул на мраморный пол. Запечатала Душу во флакон.
