Он выбрал молодого бригадира в качестве жертвы не только потому, что тот был одинакового роста и телосложения с ним, но и потому, что этого человека ему было ничуть не жаль. Работяги пошли на работу к немцам, чтобы хоть как-то прокормить себя и свои семьи. А этот, молодой, энергичный, уже выбился при оккупантах в маленькие, но начальники. И, видимо, рассчитывал и дальше идти вверх по служебной лестнице. К тому же Шубин вовсе не собирался его убивать. Ему был нужен только его ватник.
На улице никого видно не было. Глеб в два прыжка нагнал бригадира и сильно стукнул его в височную область. Тот рухнул как подкошенный. Разведчик сорвал с бригадира ватник, сложил его, чтобы тот не привлекал внимания, и засунул под шинель. После чего почти бегом вернулся к мотоциклу. Он боялся, что за время его отсутствия мотоцикл угонят или что-то с него свинтят, но ему повезло – машина была цела. Разведчик засунул добытый разбойным путем ватник в коляску, сел в седло и включил двигатель. Пора было приступать к реализации второй части операции «Деньги».
Шубин вновь выехал на главную улицу и отправился на юго-восток, к Котельниково. Теперь он двигался не останавливаясь. Так он проехал почти полтора часа. Дон остался далеко позади, местность делалась все более пустынной. Вокруг не видно было ни одного кустика, и это начало беспокоить разведчика – для выполнения его плана было необходимо укрытие.
Но вот впереди показалась небольшая группа деревьев. «Ничего, мне и этого хватит», – решил Шубин. Он съехал с дороги, укрыл мотоцикл за самым большим деревом. Затем снял шинель, каску и надел ватник, снятый с бригадира. Достал из коляски свой вещмешок, вынул из него гранаты, положил в карман ватника. Достал также автомат, повесил на плечо. Оба пистолета, «вальтер» и ТТ, и так всегда были при нем. Теперь он выглядел уже не как немецкий дорожный инспектор, а как партизан. Он и чувствовал себя партизаном, и действовать собирался соответственно. Шубина смущало только одно: еще только начинало смеркаться, дорога хорошо просматривалась в обе стороны, и если во время проведения операции «Деньги» на дороге вдруг покажется другая немецкая машина или группа машин, ему будет трудно скрыться. Практически невозможно. «Ничего, авось пронесет», – подумал разведчик. Он укрылся за деревом и стал ждать.
Движение на трассе между Волгодонском и Котельниково было оживленным, так что ждать особо было не нужно. Нужно было не ждать, а выбирать – какая машина ему больше подходит для нападения. Требовалась легковушка, желательно солидная, «генеральская». Но мимо Шубина, как назло, катили одни грузовики, причем в колоннах. Нападать на такую колонну в одиночку было глупо. Ладно бы он действительно был партизаном или разведчиком, но засланным в тыл врага не для сбора информации, а для диверсий. Тогда бой, пусть даже неравный, имел бы смысл. Но ему сейчас не нужно было убивать врагов – ему нужно было их грабить. Значит, нужна именно легковушка.
Он прождал почти два часа. Уже почти совсем стемнело, машины различались только благодаря горящим фарам. И вот наконец на дороге показалась легковая машина, идущая со стороны Котельниково. Никаких других машин больше не наблюдалось. Что ж, вот она, добыча, которую он так долго ждал! Шубин снял автомат с плеча и приготовился.
Когда легковушка приблизилась, он вышел из-за дерева. В своем нынешнем «партизанском» обличье он не мог рассчитывать на то, что его подбросят до нужного места. Поэтому он не стал поднимать руку, требуя остановиться, – он просто поднял автомат и с расстояния метров в тридцать открыл огонь.
Лобовое стекло «опеля» брызнуло осколками, машина вильнула и съехала в кювет. Шубин приблизился и вновь открыл огонь – теперь он стрелял по стеклам заднего сиденья, метя в пассажира. Ответного огня не было, но это не значило, что в машине все мертвы. Следовало оставаться настороже. Нагнувшись, чтобы его не было видно из машины, Шубин приблизился и, действуя стволом автомата, словно палкой, открыл заднюю дверцу машины.
Оказалось, что он не зря действовал так осторожно: едва дверца открылась, из темноты машины раздался выстрел. Пуля пролетела в нескольких сантиметрах от разведчика. Он не дал стрелявшему шанса на второй выстрел: шагнул вперед и выпустил в темноту короткую очередь.
Теперь следовало проверить переднюю дверь. Он спустился в кювет и приоткрыл ее со стороны водителя. Тело убитого водителя мягко сползло на землю. Всё? Шубин открыл вторую заднюю дверь – ту, что находилась с левой стороны машины. И услышал дрожащий от страха голос человека:
– Не стреляйте! Я сдаюсь!
– Вылезай! – скомандовал Шубин.
Из машины осторожно вылез длинный, как жердь, немец в офицерской шинели, с нашивками полковника. «Такого можно допросить, – подумал Шубин. – Он может многое знать…»
