– Начальство приказало там дежурить, – объяснил Шубин. – Ожидается прибытие множества машин. Надо будет регулировать движение возле вокзала.
– А ты откуда, не из Волгодонска? – продолжал допытываться капрал.
– Нет, из Зимовников, – ответил Шубин. – У нас там и своей работы хватает, но теперь решили меня направить к вам.
– Что ж, понятно – фельдмаршал скоро пойдет в наступление, так что и нам работы прибавится, – согласился капрал.
Еще Шубин спросил, где находится пункт заправки и столовая. Получив нужные сведения, отъехал от КПП. Добрался до перекрестка, о котором говорил его «коллега», но сворачивать налево, к вокзалу, не стал. Вместо этого он свернул к столовой. Там потратил часть добытых в бою рейхсмарок, чтобы плотно позавтракать да еще купить еды впрок. Затем заехал на заправку и залил полный бак бензина. Потом поехал дальше на юг, на окраину города. Можно было приступать к основной работе, ради которой он и прибыл в Котельниково.
Шубин выехал из города, выбрал подходящее место на въезде, поставил свой мотоцикл на обочине, поправил на рукаве повязку с надписью «Дорожная инспекция» и стал ждать. Вскоре показалась колонна тягачей, везущая противотанковые орудия. Шубин вышел на дорогу и поднял руку. Потребовал к себе старшего по колонне, спросил у него документы. Так он узнал, что в город въезжает подразделение 36-й артиллерийской бригады. В составе 42 орудий оно должно усилить группу армий «Дон».
– А к какому числу вы должны прибыть в место назначения? – строго спросил Шубин у начальника колонны.
– Сначала нам приказали прибыть к первому декабря, – ответил тот. – Но, как видно, другие части не успевают. Так что срок прибытия отодвинулся на третье декабря.
Глеб отпустил артиллеристов и тут же остановил другую колонну, которая везла пехоту. У старшего колонны тоже спросил номер части, откуда переброшена, сколько машин, сколько всего солдат и к какому сроку им нужно прибыть на место. Затем последовала танковая колонна, идущая своим ходом. В ней, как узнал Шубин, начитывалось 32 танка, и следовала она с Кавказа, где танкисты вели бои в ходе наступления германской армии в направлении Баку. Теперь наступление на Баку сворачивалось, их перебрасывали сюда, на север. Им тоже приказали прибыть к 3 декабря.
За танкистами снова появилась мотопехота, потом опять артиллеристы… Шубин только успевал запоминать номера и названия частей, количество танков, орудий или солдат в этих частях, места их нового назначения. А когда проходила очередная часть, он на минутку отворачивался и записывал эти сведения. Колонны техники следовали в Котельниково одна за другой. Было видно невооруженным глазом, что германское командование перебрасывает сюда, в Котельниково, большие силы. Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что именно здесь немцы собираются нанести главный удар, пытаясь разблокировать окруженную группировку Паулюса. И этот удар должен быть нанесен 3 декабря.
Цифр и названий было много. Его план работал, и еще как! То, что он делал сейчас, было гораздо лучше, чем прикинуться раненым немецким солдатом, следующим к месту нового назначения. Он еще никогда за свою карьеру разведчика не получал так много нужных сведений за такое короткое время.
Он простоял на перекрестке до самого обеда. Но и тогда не ушел. Лишь минут на двадцать сел в коляску мотоцикла, достал свой «сухой паек», закупленный в столовой, и стал есть. Пока ел, обдумывал свои действия на ближайшие сутки.
Надо будет простоять здесь, на перекрестке, до самого вечера, до темноты. А затем найти укромный уголок, где можно развернуть рацию, и все эти сведения передать в штаб Южного фронта. Потом надо где-нибудь переночевать.
«Попробую отыскать какого-нибудь жадного местного жителя, готового пустить на постой оккупанта, – размышлял Шубин. – Найду такого. Денег хватит…»
На завтра с утра он планировал снова выйти сюда, на перекресток, и продолжить сбор сведений. А ближе к обеду сесть на свой мотоцикл и поехать на север. Как именно он доберется до линии фронта – на мотоцикле или пешком, – разведчик пока не знал. Не знал и того, как и где будет переходить линию фронта.
Шубин закончил обедать, спрятал остатки хлеба и колбасы в коляску и снова вышел на перекресток, чтобы продолжать выполнять нелегкие обязанности дорожного инспектора. Он стоял, ожидая очередную автомобильную или танковую колонну. Но вместо танков на дороге вдруг появился мотоцикл – такой же, какой имелся в распоряжении самого Шубина. И за рулем этого мотоцикла сидел человек в такой же шинели с нашивками ефрейтора, с такой же повязкой дорожного инспектора на рукаве. Он подъехал к Шубину и строгим тоном спросил:
– Ты кто такой? Что здесь делаешь?
Интуиция подсказала разведчику, что ему не стоит называться именем убитого инспектора Людвига Кауфмана – сообщение о его гибели, скорее всего, уже успело распространиться. У него в памяти всплыло имя, под которым он два дня назад переходил линию фронта – Генрих Тальберг. Правда, Тальберг был майором, но кто это будет сейчас проверять?
