Особенно много техники и войск было сосредоточено возле железнодорожной станции, и здесь Шубин ехал совсем уж медленно, стараясь заметить и запомнить все увиденное. Но вот наконец он выехал на северную окраину города. Здесь на север, в сторону Абганерово, войска шли непрерывным потоком. Останавливать каждую часть с целью проверки документов значило блокировать всякое движение на дороге. Немцы, конечно, сразу бы заметили пробку и постарались узнать, в чем дело. Поэтому здесь, на северной окраине, Шубин действовал иначе. Он останавливал, и то ненадолго, лишь отдельные части. При этом он чувствовал, как с каждой минутой вокруг него сгущается опасность. Ему слишком долго везло, а вечного везения не бывает. Если судьба тебе слишком долго улыбается и дарит подарки, то потом уж она на тебе отыграется: так щелкнет баловня судьбы по носу, что у него искры из глаз посыплются.
Поэтому, постояв час на окраине города, Шубин сел на мотоцикл и проехал еще двадцать километров на север. Добравшись до ближайшего села (также переполненного прибывшими войсками), он сделал еще одну остановку для «проверки документов проходящих частей». Уже начало темнеть, и он решил, что простоит здесь не больше получаса, после чего съедет с трассы, передаст по рации сообщение в штаб фронта, а затем отправится на какой-нибудь хутор неподалеку и там проведет часть ночи. «Просто потребую, чтобы хозяин пустил меня на сеновал, – решил он. – Ничего объяснять не буду: пусти, мол, и все».
Правда, еды у него оставалось немного, но это разведчика не беспокоило: последние сутки в рейде вполне можно было поголодать. Прежде ему случалось по двое суток обходиться вообще без пищи – и ничего, не умер.
Размышляя таким образом, он присматривался к приближающейся колонне грузовиков, собираясь ее остановить. Вдруг, опережая колонну, на дорогу выскочила легковая машина, а за ней – мотоцикл. И когда этот мотоцикл стал приближаться к Шубину, его водитель закричал, обращаясь к людям, сидевшим в легковушке:
– Вот он! Это тот самый! Который представился как Генрих Тальберг!
Раздумывать было некогда – все и так ясно. Это был тот самый «щелчок судьбы по носу», который предчувствовал Шубин. Надо было действовать, и действовать быстро.
Шубин вскинул автомат и одной очередью решил сразу две задачи: свалил ефрейтора Курца, а заодно прошил колеса «опеля», так что машина развернулась и встала поперек шоссе, загородив дорогу колонне грузовиков. После чего разведчик вскочил на свой мотоцикл, завел мотор и, нажав на газ, стрелой понесся в сторону Абганерово.
Было, в общем, ясно, что случилось: комендант спохватился раньше, чем полагал Шубин, выяснил, что неизвестный «автоинспектор» сумел скрыться, после чего создал группу преследования и дал ей задание задержать самозванца. Это означало, что пора заканчивать маскарад с переодеванием в одежду автоинспектора и надо думать о том, как спастись от преследования и перебраться через линию фронта.
С предельной скоростью мчась на мотоцикле по трассе, Шубин старался вспомнить карту этих мест. Насколько он помнил, в семидесяти километрах от Котельниково находился поселок Октябрьское. И там, в районе Октябрьского, в данный момент проходила линия фронта. Значит, задача простая: добраться до этой линии и пересечь ее.
Но это только сказать просто: «пересечь линию фронта». А вот сделать это крайне сложно. Шубин знал это на собственном опыте, поскольку не раз переходил фронт в самых разных местах и при разных обстоятельствах. Нечего было и думать пересечь фронт здесь, в районе шоссе: наверняка тут идут ожесточенные бои, каждый метр простреливается с обеих сторон. Нет, надо уходить в сторону от дороги. Но куда – на север или на юг? Шубин решил, что свернет на север, в сторону Дона. Здесь можно было спрятаться в донских плавнях, обширных зарослях камыша, и через них выйти к своим. Но перед этим успеть передать сообщение по рации: ведь неизвестно, получится ли ему перейти фронт живым. А вот информация о враге и его планах должна достичь штаба Южного фронта в любом случае.
