Когда Шубин и Дозоров отправлялись в рейд, советские войска на южном фланге находились возле станции Курмоярская. Туда разведчик и собирался дойти. За ночь он, конечно, не мог преодолеть расстояние в двадцать километров. Но Шубин собирался идти и днем – если вдоль берега Дона так и будут тянуться камыши. Помешать его планам могли два обстоятельства: если немцы решат прочесать камыши или если они начнут наступление раньше, чем планировали. «Но ведь я уже передал сообщение, – думал Шубин. – И в любом случае наши знают, что немцы собираются атаковать, и успеют подготовиться к наступлению».
Поэтому он был, в общем, спокоен. Хотя, как показали дальнейшие события, напрасно.
Наступила ночь. Дорога находилась далеко, и с дороги разведчика не могли увидеть. Поэтому он только вначале пробирался через камыши – в основном для того, чтобы не оставлять следов на снегу. Пройдя через камыши около километра, он выбрался на открытое место. Здесь идти было гораздо легче, а значит, он мог двигаться быстрее. Шубин упорно шел: спускался в многочисленные балки, которые весной служили для стока воды в Дон. Снова поднимался по их склонам. Самые глубокие балки он старался обходить.
Так он шел три часа без остановки. Время от времени близ Дона чернели группы мощных ветел. Возле одной из таких групп деревьев он решил остановиться. Чувствовалась усталость: ведь он не спал уже больше суток и последние двадцать часов все время находился на ногах. Подойдя к группе деревьев, он нашел большой сук, отломившийся от дерева, и сел на него. Достал из вещмешка остатки еды и доел их до последней крошки. Его мучила жажда – у него не было воды, он как-то не подумал о том, что ею следует запастись. «Ну, когда совсем невмоготу станет, можно будет снег пожевать», – решил разведчик. Посидев так минут пятнадцать, он снова двинулся в путь. По его прикидкам, за три часа он прошел примерно половину расстояния. Осталось еще столько же.
Шубин прошел две сотни метров – и вдруг насторожился и замер. Ему почудилось впереди какое-то движение. Все его чувства обострились до предела. Он вглядывался в темноту впереди – и вот различил в этой темноте какое-то движение. Там кто-то был, кто-то двигался ему навстречу. Зверь это или человек? Зверей он совершенно не боялся – никакие волки или кабаны его не волновали. Нет, бояться следовало только людей.
Шубин присел и так, крадучись, стал придвигаться к стене из камыша. Теперь он был уверен, что навстречу ему идут люди. Конечно, это могли быть советские разведчики 51-й армии. Но он знал, что эта армия, державшая оборону возле Курмоярской, сильно потрепана в боях, проходивших в ноябре. И командование армией думает сейчас только об обороне, о том, как сдержать армию Манштейна. Нет, не станут командиры частей 51-й армии никого высылать в разведку! Значит, это немцы. И они не просто так ходят по берегу Дона. Они ищут его, Шубина, ищут неуловимого лжеинспектора, который у них под носом собирал сведения о формирующейся группе армий «Дон».
Двигаясь предельно тихо, Шубин достиг стены из камыша. Еще несколько шагов – и он скроется в камышах, и немцы его никогда там не найдут. Но именно в этот момент его, видимо, заметили. Впереди, где до этого Глеб смутно различал какое-то движение, вспыхнул яркий огонь, осветивший и снег, и камыши, и самого Шубина. И тут же застучали сразу несколько автоматов.
Капитан упал на землю и быстро пополз к камышам. Еще не хватало, чтобы его ранили здесь, когда спасение было так близко! Ранение почти наверняка означало смерть. Раненый, он не сможет быстро двигаться, и враги рано или поздно его найдут.
Он вжался в землю, почти слился с ней. К счастью, здесь была небольшая складка местности, и пули врагов не могли его достигнуть. Ага, вот и камыши! Шубин вполз в них, поднялся и углубился в заросли камыша метров на десять. А потом резко повернул вправо, навстречу врагам. Он не собирался бежать, прятаться – он собирался принять бой.
Теперь вопрос стоял так: кто кого перехитрит. Шубин представлял, как сейчас будут действовать немцы. Они тоже войдут в камыши, растянутся цепью по всей ширине зарослей камыша и начнут прочесывать эти заросли, двигаясь по берегу Дона. В то же время другая группа – человека два-три – будет двигаться по открытому пространству, не давая разведчику возможности покинуть свое укрытие. То есть они заставят его отступать все дальше вниз, назад к Котельниково. Единственный для него шанс обмануть врагов, прорваться – это попробовать прокрасться вдоль дальнего края зарослей. Вряд ли кто-то из немцев пойдет прямо по льду реки: лед сейчас тонкий, можно провалиться. Может быть, у него получится прорваться…
Так он думал. И, как позже выяснилось, снова ошибся. У врагов имелся в запасе козырь.
