Грузовик сначала шел с прежней скоростью, потом немного притормозил – как видно, водитель заметил бежавшего к дороге человека и не знал, как на это реагировать. Вряд ли немец, сидевший за рулем, мог предположить, что к дороге спешит русский разведчик или тем более партизан – здесь, в междуречье Волги и Дона, сроду никаких партизан не было, условия для их деятельности были неподходящие. Возможно, водитель решил, что это спешит немецкий или румынский солдат, по какой-то причине отставший от своей части. Но затем, когда Шубин подбежал уже близко, водитель вдруг передумал его ждать и нажал на газ. И это тоже было понятно: как видно, он разглядел грязный ватник бегущего и сообразил, что немецкие солдаты ватников не носят.
Да, немец нажал на газ, но поздно: Шубин был уже возле самой дороги. Он сделал еще два отчаянных шага, похожих на прыжки, и когда задний борт грузовика поравнялся с ним, прыгнул изо всех сил – и повис, уцепившись за борт. Водитель гнал машину изо всех сил, грузовик нещадно подбрасывало на кочках, но Шубин держался крепко. Мысленно он даже хвалил водителя за такое поведение – ведь с каждой минутой они уезжали все дальше от облавы, выбирались из зоны обстрела.
Так он ехал несколько минут. Затем разведчик подтянулся – и оказался в кузове. Хвала небесам – здесь никого не было, только ящики. Как видно, водителю приказали срочно доставить на передовую какие-то боеприпасы. Шубин сбросил пару ящиков на пол – они мешали ему добраться до передней части кузова. Забравшись на оставшиеся ящики, он достал нож и распорол брезент кузова от края до края. Злой морозный ветер тут же ворвался в кузов и начал трепать разведчика, но тот даже не обратил на это внимания. Что ему ветер и холод, когда речь шла о его жизни?
Теперь надо было решить, как взять управление грузовиком в свои руки. Проще всего было поступить так же, как и в прошлый раз: спуститься на подножку кабины со стороны водителя, наставить на него ТТ и приказать уступить место. Способ был, можно сказать, отработанный, и Шубин уже было начал перелезать через борт, но тут выяснилось, что водитель этого грузовика был похрабрее и сообразительнее, чем предыдущий водитель, которого звали Франц. Заметив в зеркало разведчика, лезущего через борт, он внезапно нажал на тормоз. Грузовик резко остановился, и Шубина силой инерции едва не выбросило вперед, через борт. Не выбросило только потому, что он крепко держался обеими руками за борт. Он только крепко приложился головой о заднюю сторону кабины, так что аж в голове загудело. Не теряя времени, он бросился к другой стороне кузова, быстро перелез через борт и спрыгнул на подножку кабины со стороны пассажира (которого, к счастью, не было). Пистолет он достал заранее и теперь крепко держал его в руке. Рукояткой пистолета он выбил стекло кабины и приказал водителю:
– Тормози, гад! Тормози или пулю получишь!
Водитель – мордатый немолодой немец, обросший двухдневной щетиной, – раздумывал недолго. Да и что тут было особенно раздумывать, когда пистолетное дуло глядело ему прямо в лоб? Он нажал на тормоз, и машина замедлила ход. Шубин полез в кабину, чтобы перехватить управление грузовиком. Он еще не решил, что сделает с водителем – застрелит или просто выкинет вон. И в этот момент водитель внезапно резко нажал на газ, одновременно вывернув руль влево. Сила инерции отбросила разведчика вправо, дуло пистолета уже не смотрело водителю прямо в лоб. А именно этого немец и добивался. Он нажал на тормоз (ему нужно было освободить обе руки, а для этого надо было остановить машину) и тут же схватил Шубина одной рукой за правую руку, державшую пистолет, а левой рукой нанес ему удар, целясь в висок.
Разведчик успел лишь немного наклонить голову, так что удар пришелся ему не в висок, а в лоб. В глазах потемнело. Пистолет он удержал в руке, но стрелять прицельно не мог.
Несколько минут продолжалась борьба в кабине. Водитель оказался сильным противником. Наступило патовое положение: ни один из участников схватки не мог получить преимущества. При этом Шубин понимал, что время работает на его противника: в любой момент на дороге могли появиться немецкие машины, и тогда Глебу придется туго. Надо было срочно что-то сделать.
И Шубин нашел выход из создавшейся ситуации. Он обеими руками вцепился в немца, после чего резко откинулся назад – и упал из кабины на асфальт. Конечно, при падении он мог проломить себе голову или сломать позвоночник, но деваться было некуда – приходилось рисковать.
Он упал, ударившись о землю правым плечом и затылком. Его противник по инерции перелетел через него, руки, сжимавшие руки Шубина, разжались. Это было как раз то, чего добивался разведчик. Не вставая, он выстрелил во врага – раз и еще раз. Второй выстрел попал в цель. Немца отбросило в сторону. Он попытался подняться, но Шубин выстрелил в третий раз – и этот выстрел оказался смертельным.
