– Сейчас идем на станцию, – сказал он, обращаясь к своей группе. – Идем вчетвером: я, Зайцев, Волков и Беседин. Остальные ждут нас здесь, возле вот этих кустов. Группой в мое отсутствие командует сержант Салманкулов. Ждете нас три часа. Если в течение трех часов мы не вернемся и если вы услышите в районе станции звуки боя, выходите к железке, закладываете толовые шашки и производите взрыв. После чего возвращаетесь к своим. Приказ понятен, сержант?
– Понятен, товарищ капитан, – ответил Салманкулов. – Но как же так? Выходит, мы должны вас бросить и даже не пытаться выручить?
– Все так и есть, – сказал Шубин. – Должны бросить нас и выполнить без нас задачу всей группы – взорвать железную дорогу. И хватит об этом.
Он повернулся к отобранным троим разведчикам.
– Автоматы оставьте здесь. Возьмите каждый по гранате, на всякий случай. Шинели снимите и пояса с гимнастерок тоже. Придется немного померзнуть, тут уж ничего не поделаешь. Мне-то проще, у меня ватник остался. Значит, так: мы идем открыто, не прячемся. Потому что мы изображаем местных, завербованных немцами для всякого рода подсобных работ. А я у вас вроде за старшего. Если представится случай позаимствовать шинель у какого-нибудь фрица – позаимствуем. Тогда наша легенда будет выглядеть немного иначе. Все ясно? Тогда пошли.
Четверо разведчиков вышли из-за кустов и по тропинке вдоль железной дороги двинулись к станции. Шубин велел кому-нибудь закурить, чтобы их было видно еще лучше, и Беседин вытащил из кармана папиросы и спички. Шли, курили, громко разговаривали: трое разведчиков жаловались на мороз, а Шубин требовал от них терпеть и не жаловаться. И хотя трое рядовых были уже бывалыми разведчиками, все же такое поведение было для них необычным: они привыкли иначе вести себя во вражеском тылу – все время прятаться и скрываться.
Начались первые станционные постройки. Пока еще им никто не попадался навстречу. Но долго так продолжаться не могло; Шубин понимал, что вот-вот им встретится какой-нибудь вражеский солдат. И тогда их четверка покажется немцу подозрительной. Надо было срочно обзавестись каким-нибудь реквизитом. Но, как нарочно, нигде не валялись лопаты, носилки или что-то подобное.
Тут Шубин заметил сарай, на дверях которого висел замок. Почему-то разведчик решил, что там они найдут все, что им требуется, и свернул к сараю. На земле рядом валялся металлический штырь, и Шубин обратился к Волкову, который был выше и сильнее остальных:
– Сможешь справиться с этим замком с помощью вот этого штыря?
Солдат кивнул, взял штырь, повозился немного – и замок открылся. Шубин распахнул дверь сарая и обнаружил в нем все, что разведчикам было нужно: носилки, две лопаты и мешки с песком.
– Зайцев и Беседин берут носилки, насыпают на них песок, а ты, Волков, возьми лопату, – скомандовал разведчик. – Я, пожалуй, тоже лопату прихвачу. И с этим инвентарем следуем дальше.
Теперь разведчики больше походили на бригаду, мобилизованную вермахтом для каких-то своих нужд. Они уже увереннее пошли дальше. И тут увидели стоявшие на путях два железнодорожных состава. Один состоял из обычных вагонов, а другой – из цистерн. «Вряд ли в этих цистернах нефть, – подумал Шубин. – Скорее всего в них бензин или солярка для танков. То, что нам нужно. Лучше всего заложить взрывчатку где-то в середине состава…»
И, едва он это решил, как из-за ближайшего вагона показался немецкий часовой с винтовкой. Он подозрительно уставился на четверку разведчиков и спросил:
– Кто такие? Почему шляетесь здесь среди ночи?
– Это русские рабочие, друг, – ответил ему Шубин на хорошем немецком языке. – Тут господин майор фон Эбберт приказал мне как саперу укрепить железнодорожную насыпь. И шпалы тоже нужно укрепить! Вот мы и идем выполнять этот приказ.
Немец смотрел все еще недоверчиво, но не нашел, что возразить, и скомандовал:
– Ладно, идите, укрепляйте вашу насыпь. Но почему мне не сказали, что тут будут ночью шляться какие-то рабочие?
– Да, не сказали, не предупредили… – согласился Шубин, подходя ближе к часовому. Поравнявшись с немцем, он внезапно нанес ему сильный удар в солнечное сплетение. А когда часовой согнулся пополам, Шубин выхватил кинжал и ударил его в шею.
– Оттащите фрица за будку, – скомандовал он Зайцеву и Волкову. – Да бросьте ваши носилки с лопатами – они нам больше не понадобятся. А ты, Беседин, бери ноги в руки и бегом возвращайся к ребятам. Скажи сержанту, чтобы они все выдвинулись ближе к станции – будут нас прикрывать, когда мы отсюда отступать начнем. Потом возьми свой мешок с взрывателями, положи туда взрывчатку… Хотя нет – так тебе тяжело будет. Возьми еще двоих – они тол понесут. Мне нужен тол и взрыватели. Но имей в виду: часть тола ты должен оставить у сержанта. Шашек восемь оставь. Понял? Буду ждать тебя здесь. Все, отправляйся!
