Убедившись, что все враги мертвы, Шубин вернулся к Волкову. Одного взгляда на бойца хватило, чтобы понять, что он тоже мертв. Сделать тут было ничего нельзя. Хоронить товарища тоже времени не было. Поэтому Шубин достал из кармана шинели убитого лежавшие там две гранаты, забрал также его автомат и скомандовал:
– Двигаемся дальше.
– Мотоцикл, может, захватим? – спросил Беседин.
– Ты его как, на себе понесешь? – спросил Шубин. – Нет, не захватим. Но и немцам не оставим.
Он шагнул к мотоциклу, поднял автомат и прострелил у машины бензобак. Струя бензина хлынула на дорогу, сливаясь с уже горевшим там бензином из двух других машин. Спустя несколько секунд пламя охватило и третий мотоцикл.
– Вот теперь можно идти, – удовлетворенно произнес Шубин.
Разведчики двинулись к зарослям камыша, больше не оглядываясь на дорогу и горевшие на ней машины.
До камышей добирались почти час: все были измотаны, к тому же Зайцев потерял много крови, совсем ослабел, и его приходилось почти что нести. Видя, как мало сил осталось у группы, Шубин даже начал сомневаться: смогут ли они провести вторую намеченную операцию – на автомобильной дороге? «Может, лучше сейчас вернуться к своим, а завтра, уже со свежими силами, восполнив потери, провести новый рейд?» – думал он. В то же время он понимал, что немцы не будут сидеть сложа руки и ждать, когда Шубин на них снова нападет. Нет, они пошлют отряды, чтобы прикрыть берег Дона, заделать эту брешь в своей обороне. И второй раз так легко он к дороге уже не попадет.
Глеб первым добрался до камышей. Врагов здесь не было, поэтому Шубин довольно громко крикнул:
– Сержант! Рустам! Вы где?
Никто не отвечал. Видимо, они вышли к Дону южней того места, где оставили большую часть группы. Разведчики двинулись вдоль камышей, время от времени выкрикивая имя сержанта. И наконец услышали впереди ответный возглас. Они пошли быстрее и через несколько минут встретили девять человек, остававшихся возле Дона. Эти бойцы, сидевшие без дела, с восторгом встретили группу Шубина.
– Как у вас там бабахнуло! – проговорил низенький и круглолицый солдат. – Прямо как десяток бомб сразу взорвалось!
– Станцию, наверно, всю разрушило, – вторил ему сержант Салманкулов. – И пути разворотило. Теперь немцы не скоро смогут железнодорожные пути восстановить. А когда, товарищ капитан, мы на трассу пойдем? А то ребята засиделись тут. Хочется фрицам задать жару, показать, где раки зимуют.
– Значит, вы в бой рветесь? – спросил Шубин.
– А как же без боя? – ответили ему разведчики Салманкулова. – Зачем мы сюда по камышам топали? Вы вон какой фейерверк на станции устроили, а нам и рассказать будет нечего.
– Хорошо, – согласился разведчик. – Хотите боя – будет вам бой. Сейчас встаем, движемся на север, в нашу сторону.
И группа направилась на север. Шли около часа. Вскоре зарево в южной стороне небосклона, обозначавшее пожар на станции, исчезло, ушло за горизонт. До линии фронта, до возвращения к своим осталось, по прикидкам Шубина, часа два. Тут он скомандовал привал. Глеб понимал, что бойцы, участвовавшие в диверсии на станции, устали. Да и он сам порядком вымотался. Надо было дать полувзводу отдохнуть перед новым боем.
– Отдыхаем пятнадцать минут, – сказал разведчик. – Доставайте еду, какая осталась, надо доесть.
Спустя пятнадцать минут, когда с едой было покончено, капитан отдал новую команду:
– Сейчас мы выступаем к трассе. Но раненого мы с собой, конечно, не потащим. Его нужно эвакуировать в тыл. Вот ты, – тут он указал на бойца, который шел медленнее всех, все время отставал, – ты будешь сопровождать рядового Зайцева до наших позиций и сдашь его в госпиталь. Я проверю, как ты выполнил мой приказ. Все, ступайте прямо сейчас.
Назначенный сопровождающим боец подставил плечо раненому, и они вдвоем направились на север.
– Ну, а нам в другую сторону, – обратился Шубин к оставшимся бойцам. – Заранее приготовьтесь к бою: разложите по карманам гранаты, запасную обойму тоже положите. Беседин, где взрыватель?
– Здесь он, у меня, товарищ капитан, – ответил сапер.
– А взрывчатка?
– Шашки у меня, – сказал Салманкулов.
– Хорошо. Все готовы? Тогда идем.
Двенадцать разведчиков двинулись прочь от Дона, к трассе. Отдохнувшие люди шли быстро, слаженно. Уже через полчаса пути впереди показалась дорога. В этот предутренний час она оставалась пока пустынной, и это было на руку разведчикам.
Они дошли до трассы, и Шубин разделил группу на три части. Он сам вместе с сапером Бесединым и двумя крепкими бойцами (фамилия одного была Калюжный, другого – Самодуров) поднялся на дорогу, чтобы заложить взрывчатку. Оставшиеся семь человек залегли: четыре человека под командованием сержанта Салманкулова – с северной стороны дороги, трое – с южной.
Перед тем как подняться на трассу, Шубин сказал сержанту:
