– Нам необходимо поддерживать связь. Сделаем так: когда надо будет отходить, я выпущу красную ракету. По этому сигналу ты обеспечишь отход нашей группы с той стороны дороги. Когда мы все перейдем трассу, я выпущу вторую ракету, зеленую. Она будет означать, что все в порядке и мы идем к Дону, там, по дороге, встретимся. Если же зеленой ракеты не будет, ты со своими людьми подождешь десять минут, а потом отойдешь к Дону один. Все ясно?
– Это что же, нам надо будет вас бросить? – мрачно спросил сержант. – Так не годится!
– Это приказ! – жестко сказал Шубин. – А приказы не обсуждаются. Повторяю: все ясно?
– Все понял, товарищ капитан, – угрюмо ответил сержант.
Когда Шубин поднялся на дорогу, он приказал двоим бойцам вырыть яму для взрывчатки. Беседин заложил в эту яму тол и протянул наружу провод. После чего яму снова закопали, и Шубин со своими спутниками присоединился к трем своим товарищам, занявшим позицию с южной стороны дороги.
Теперь оставалось только ждать, когда по трассе пойдет колонна машин. Одна машина Шубина не слишком интересовала – разве что в ней будет ехать какой-нибудь генерал.
За первый час по дороге никто не проехал. Потом со стороны Котельниково показался одинокий мотоциклист. Конечно, его можно было и пропустить, но зачем пренебрегать легкой добычей? И, когда мотоцикл приблизился, Шубин поднял автомат и дал короткую очередь. Мотоцикл на полном ходу съехал в кювет и перевернулся. Как выяснилось, на нем ехал лишь один человек – он вез личное послание от фельдмаршала Манштейна командующему 4-й танковой армией немцев генералу Шульцу с требованием, чтобы он с утра атаковал поселок Небыков и к вечеру доложил о его взятии.
– Ну вот, теперь немцам не видать этого поселка, по крайней мере до завтра, – заключил Шубин, дочитав послание фельдмаршала до конца и пряча его в свой вещмешок.
Спустя полчаса стало светать, и дорога оживилась. Почти одновременно показалась легковая машина, шедшая со стороны линии фронта, и грузовик, спешивший к фронту. Поскольку Шубин не знал, сколько человек едет в грузовике, он не рискнул атаковать два объекта сразу, и машины благополучно проехали. Ну, а затем показались те, кого Шубин так ждал: со стороны Котельниково к фронту следовала колонна грузовиков. Разведчик насчитал в ней пять машин. Если во всех машинах ехала пехота, разведчики не смогли бы справиться с таким количеством врагов и, скорее всего, все погибли бы. Но Шубин надеялся, что хотя бы несколько машин везут боеприпасы. И тогда силы уравнивались.
– Приготовься! – приказал он Беседину. – Взрываем передний грузовик.
А затем, обернувшись к остальным, сказал:
– Как только Александр взорвет первый грузовик, вы забрасываете гранатами второй. А затем как можно быстрее перемещаетесь – и то же самое делаете с третьим и четвертым грузовиками. Вот только на пятый у нас может гранат не хватить.
Вражеская колонна приближалась. Вот до передней машины осталось сто метров, пятьдесят, десять…
– Давай! – крикнул Шубин.
Сапер крутанул ручку взрывателя, асфальт под днищем первого грузовика вздыбился, автомобиль поднялся в воздух и опрокинулся. Из него, как горошины из стручка, посыпались солдаты. Шубин тут же открыл по ним огонь, а с другой стороны дороги вели по фашистам огонь еще четверо бойцов. Надо сказать, что немцы не растерялись и, как только оказались на земле, стали отвечать разведчикам огнем из винтовок.
Между тем находившиеся рядом с Шубиным бойцы, выполняя приказ капитана, кинулись ко второму грузовику и бросили в него несколько гранат. Громыхнули взрывы, из кузова грузовика раздались крики, и оттуда тоже стали выпрыгивать солдаты. Это означало, что в колонне ехало не меньше двух взводов немцев. А скорее всего, в колонне грузовиков передвигалась рота. Это была большая сила, и десятку разведчиков с ней было не сладить. «Кажется, нам всем здесь придется костьми лечь», – мелькнуло в голове у Шубина.
Но тут Белозеров с Калюжным добежали до третьего грузовика в колонне и закидали его гранатами. И тут ситуация резко изменилась. Потому что из третьего грузовика никто не выскочил. Как только две первые гранаты разорвались в кузове машины, там грянул ответный взрыв. Очевидно, третий грузовик в колонне вез боеприпасы – снаряды, мины или те же гранаты. Эти боеприпасы взорвались с такой силой, что грузовик разорвало на части. Кабину силой взрывной волны бросило на стоявший впереди второй грузовик, на немцев, которые из него высаживались. Борта отлетели в сторону обочин, но, к счастью, далеко и не задели советских бойцов, находившихся на обочинах. А задняя часть грузовика ударилась в четвертую машину, смяв ее кабину. Четвертый грузовик загорелся, из него никто не выпрыгивал. Это означало, что он тоже перевозил боеприпасы. А значит, охваченная огнем четвертая машина тоже могла в любую минуту взорваться.
