Как видно, водитель последней, пятой машины это понял, потому что он включил заднюю скорость, и машина поехала назад, прочь от места схватки. Разведчики открыли огонь по автомобилю-беглецу, стараясь убить водителя и прострелить колеса грузовика. Но все же главное внимание им нужно было направить на немцев, выскочивших из двух первых машин. Поэтому огонь по пятому грузовику был несильным, и эта машина, двигаясь задним ходом, постепенно отъехала от места схватки. Там, на значительном удалении, водитель смог развернуться, и машина покатила обратно, в сторону Курмоярской. Поскольку из этой машины никто не выскочил, можно было заключить, что в ней тоже перевозили боеприпасы.
Таким образом, против разведчиков остались два неполных немецких взвода – половина фашистов была уничтожена при нападении. Но оставшиеся не собирались сдаваться: укрывшись за колесами своих машин, за складками местности, они стали вести огонь по разведчикам. Немцы довольно быстро сообразили, что их противники находятся по обе стороны от дороги и укрыться от огня советских бойцов им трудно. Но в то же время немецкие солдаты поняли, что нападавших не так уж много, их можно окружить. Часть немцев двинулась в сторону от дороги, чтобы обойти бойцов Шубина.
Такое развитие событий нельзя было допустить ни в коем случае. И вообще, вести бой возле дороги с врагом, превосходившим советских бойцов по численности, не входило в планы Глеба. Его группа выполнила главную задачу: совершила диверсию на дороге, которая связывала немецкий тыл с линией фронта, нанесла урон врагу. Теперь немцы, испуганные этим нападением, должны будут усилить охрану трассы, отвлечь на нее силы, которые можно было бы использовать на фронте. Эта диверсия вместе с диверсией на станции Курмоярская давали нашим войскам такую нужную им передышку. Теперь, добившись своих целей, группа Шубина могла подумать об отходе.
Глеб достал ракетницу, зарядил в нее нужный патрон и нажал на спуск. Красная ракета взлетела ввысь, озарив небо над дорогой. Вскоре звуки выстрелов с той, северной стороны дороги, стали слышнее. Это означало, что Салманкулов начал выполнять приказ и усилил огонь, чтобы дать Шубину и его товарищам возможность пересечь дорогу.
– Все, отходим! – скомандовал Глеб. – Беседин, Белозеров, остальные – пошли! За мной!
И он перебежал ближе к дороге и в то же время дальше от немцев и занял новую позицию. Он хотел отойти от места схватки метров на пятьдесят и только потом пересечь трассу.
За Шубиным сменили позицию и остальные – все, кроме сапера Беседина. Он как лежал в ямке недалеко от дороги, так и остался там.
– Калюжный! – позвал Шубин. – Вернись, проверь, что с нашим сапером.
Боец перебежал на прежнее место, склонился над товарищем. Потом, прижимаясь к земле, вернулся к капитану.
– Убили Беседина, – сообщил он. – Вот его вещмешок. Мне его нести?
– Да, возьми, – сказал Шубин. – Там взрыватели, они нам еще пригодятся. Теперь по одному переходим дорогу. Первым идет Калюжный. Остальные ведут плотный огонь по немцам. Пошел!
Подчиняясь этой команде, Игорь Калюжный вскочил и бросился через дорогу. Немцы начали по нему стрелять с опозданием, и боец благополучно пересек трассу и скрылся на той стороне дороги.
– Так, теперь идешь ты и ты, – сказал Шубин, указав на бойцов, с которыми он еще не успел познакомиться. – Вас как зовут?
– Я Кононов Николай, – ответил один.
– А меня зовут Костя Вересаев, – ответил второй. – Значит, нам вместе бежать?
– Да, вместе, дружно. И очень быстро! А мы четверо открываем огонь из всех стволов. Пошли!
Четыре автомата дружно грянули по немцам, и двое бойцов вскочили, чтобы перебежать дорогу. Однако если Костя Вересаев, маленький, юркий солдат, бежал, как на стометровке, то высокий и медлительный Коля Кононов вскочил с некоторым запозданием и побежал не так быстро. На середине дороги он вдруг пошатнулся, упал. Вскочил, чтобы бежать дальше – и тут в него угодила еще одна пуля. И боец распластался на дороге. Шубин остался с тремя бойцами – Самодуровым, Белозеровым и Лебедевым.
– Теперь будем действовать иначе, – сказал Глеб. – Немцы поняли, что мы будем дорогу перебегать, и ждут нас. Значит, надо сменить позицию. Пошли дальше на восток. А то мы слишком близко к фрицам.
Четверо разведчиков снова двинулись вдоль трассы, удаляясь от места, где произошел бой. Перебегая, они ушли метров за сто пятьдесят. И здесь, вдали от немцев, пересекли трассу все сразу. Шубин ругал себя за то, что сразу так не поступил. Если бы они сразу ушли от места боя, Кононов остался бы жив.
