Накануне ночи двойного полнолуния герцогиня сняла со своей груди никем не виденный ранее амулет с зеленым камнем и надела девочке на шею. В тот же вечер Лавра закрылась в часовне Перуна и... навсегда исчезла. Утром дверь пришлось взломать. На полу, возле чаши с изображением танцующих в пламени саламандр, еще тлели угли, а у алтаря лежали магиче-ские книги и одежда миледи. Фергюст чувствовал, что на этот раз искать жену бесполезно -- она ушла в тот мир, над которым он не властен.
ЭПИЛОГ
Минуло семнадцать лет...
"Много воды за это время утекло в реках, еще больше песка унес в даль ветер. Лишь розы Торинии по-прежнему неповтори-мо прекрасны... Подросло молодое поколение, а я совсем ослаб", -- так размышлял седой герцог, медленно поднимаясь с трона. Теперь волшебный Перлон заменял ему посох.
Воспоминания, растревожив душу, влекли Фергюста в храм Перуна, некогда восстановленный из руин по настоянию Лавры. Туда, откуда миледи канула в вечность. Туда, где так любит бывать их Софья.
Медленно, по-стариковски неверной, шаркающей походкой, герцог бредет к утопающему в розах святилищу. Проходя по бла-гоухающей аллее, он всегда думает одно и то же:
"Кем же была моя жена? Человеком или демоном?"
Этого Фергюст не понял до сих пор. Он знал лишь одно: ее любовь, а может быть, всего лишь прихоть, оставили в судьбе неизгладимый след, позволили прикоснуться к тому, что не дано простому смертному. ОН ВИДЕЛ ТАНЕЦ САЛАМАНДРЫ! Танец, опаливший судьбы других и забравший множество жиз-ней. Ну а что же он сам? Пламя до сих пор ласкает его тело, не оставляя ожогов. По воле богов сей необычный дар унаследова-ла и дочь.
Софья! Но кто же в таком случае она? Наследница престола, роза Торинии, как величают ее в герцогстве? Или, быть может, в чем трудно признаться даже самому себе, демоническое суще-ство -- дочь саламандры?
Фергюст не раз, стоя на коленях в храме, мысленно задавал этот вопрос основателю своего рода, так почитаемому и любимому Лаврой богу Перуну. Но тот, в ответ, с иронией глядя на просителя, загадочно улыбался и при этом как бы говорил:
-- Потерпи, старик, еще немного. Истина, которую ты так ищешь, где-то совсем рядом...
Волшебный танец саламандры
Мечтал я в пламени увидеть,
Познав законы мирозданья
Хотя б на шаг вперед предвидеть.
Понять, в чем скрыта суть явлений,
Тех, что судьбой нашей зовутся,
Увидеть нити Ариадны,
Которые в клубок плетутся.
Пройти огонь, пройти и воду,
Услышать медных труб звучанье,
И прикоснуться вновь к любимой,
Хотя б еще раз, на прощанье.
Увидеть взор ее волшебный
В котором может вспыхнуть пламя,
Познать восторг прикосновенья
И поцелуй сорвать на память...
Но зря фанфары не играют,
А пламя часто обжигает.
Подобно грезам на рассвете
Мечты меж пальцев убегают.
Печаль оставят на ладонях,
С тоской несбывшихся желаний,
Любви руины под ногами --
Как горький плод воспоминаний
И только время все оценит,
Смешает радости с печалью,
И бремя мудрости подарит,
Но слишком поздно, на прощанье...
ТАНЦУЮЩАЯ В ПЛАМЕНИ
КНИГА ВТОРАЯ
Роман
О молодость! Чудесный дар богов!
Полет сердец лишенный всех оков!
И неуемное кипение страстей,
И ожидание счастливых лишь вестей.
Рассвета свежесть. Чистый первый луч,
Метнувшийся с небес меж грозных, темных туч,
И осветивший утро бытия,
В свои объятья принял он тебя.
И возлюбивши молодость твою,
Вложил в уста волшебное - люблю!
А даровавши чистоту души
Просил тебя: - лишь веру сохрани!
И пронеси ее через года,
Закону чести - верен будь всегда,
Утратив часть - ты потеряешь все,
Продашь лишь кроху - ты уже ничто!
Восторг любви, безумие печали
Надеждой счастья молодость венчали.
Но сможешь, пронести ли сей венец?
Иль уронив его, найдешь здесь свой конец.
Пролог
Хвост дракона, словно смертоносный меч, разрубил ночное небо на две почти равные части.
Всегда неимоверно глубокое, пронизанное мириадами особенно ярких в конце лета звезд - сейчас, оно поблекло, затаилось. Даже извечные сестры-соперницы за трон королевы ночи Тая и Гея, спрятавшись за молочной вуалью, не рисковали открывать свой лик.
На небосклоне властвовал лишь он один, прилетевший из невообразимой дали, посмевший соперничать с самим Оризисом, не желавший уступать ему место даже днем. Непослушные звезды, дракон играючи швырял вниз, сжигал яркими точками, нещадно сек землю огненным дождем. И пусть его капли не достигали цели, сгорая по пути, но страх наполнил души людей, заставил умолкнуть птиц, а зверей забиться глубоко в норы.
Лишь ворки, поднимая мохнатые морды кверху, злобно скаля зубы и сверкая желто-зелеными глазами, тянули свою жуткую погребальную песнь. Она спустились с Лотширских гор, оставив без присмотра Урочище Саламандр, где раз за разом сверкали молнии, не сопровождаемые привычными раскатами грома, подошли вплотную к стенам Лота. Они несли с собой смерть, вселяли ужас в сердца затаившихся за деревянными стенами людей и уходили лишь на рассвете, чтобы с наступлением сумерек вернуться вновь...
