– Я говорю по-русски, – сказала она на русском. – У меня могут быть неприятности, если я останусь?
– Да, – ответил Александр. – Тебе лучше уйти.
– О-о, но твой друг…
– Он мне не друг. Он мой заклятый враг. Он привел тебя сюда, чтобы отравить. Скорее возвращайся назад.
Он помог ей сесть. Сквозь вырез платья виднелись ее болтающиеся груди. Александр был только в трусах. Он видел, что она оценивает его.
– Капитан, не станешь же ты говорить, что ты ядовитый? Ты не похож на отраву. – Она протянула к нему руку. – И на ощупь не ядовитый. – Помолчав, она прошептала: – Расслабься, солдатик.
Немного отодвинувшись от нее – совсем немного, – Александр стал натягивать брюки. Она остановила его, погладив. Вздохнув, он отвел ее руку.
– У тебя там осталась любимая? Наверное, скучаешь по ней. Я видела многих мужчин вроде тебя.
– Не сомневаюсь.
– Они всегда чувствуют себя лучше, побыв со мной. Их отпускает. Давай. Что плохого может случиться? Получишь удовольствие.
– Да, – ответил Александр. – Это худшее, что может случиться.
Она протянула ему презерватив:
– Давай. Бояться нечего.
– Я не боюсь, – сказал Александр.
– Ну давай же.
Он застегнул пряжку на ремне.
– Пойдем. Я провожу тебя.
– У тебя есть шоколад? – с улыбкой спросила она. – За шоколад отсосу у тебя.
Александр отмахнулся от нее, задержав взгляд на ее грудях.
– Оказывается, у меня есть немного шоколада. – Он ощущал пульсацию повсюду, включая сердце. – Можешь взять все. – Помолчав, он добавил: – И тебе не придется даже отсасывать у меня.
Глаза польской девушки на миг прояснились.
– Правда?
– Правда.
Он достал из сумки несколько маленьких кусочков шоколада, завернутых в фольгу.
Она с жадностью засунула шоколад в рот и проглотила целиком. Александр поднял брови:
– Лучше шоколад, чем я.
Девушка рассмеялась и спросила:
– Ты действительно проводишь меня? Потому что на улицах опасно для девушки вроде меня.
Александр взял свой автомат:
– Пошли.
Они шагали по тихим ночным улочкам Люблина. Вдалеке послышался смех группы мужчин, звон разбитого стекла, шум попойки. Девушка взяла его под руку. Она была высокой, и прикосновение мягкой женской плоти взволновало Александра.
Он почувствовал напряжение внизу живота, почувствовал биение сердца, пульсирование всего. Пока они шли рядом, он на миг закрыл глаза, представив себе облегчение и удовлетворение. Открыв глаза, он чуть вздрогнул и вздохнул.
– Вы направляетесь к Висле, да? В Пулавы? – спросила она, но он не ответил. – Мне это известно. И знаешь откуда? Этим путем шли две ваши советские дивизии – танковая и пехотная, – всего тысяча человек. Ни один не вернулся.
– Они и не должны были вернуться.
– Ты не слушаешь. Они и вперед не двигаются. Они все в реке. Все ваши советские люди. – (Александр в задумчивости смотрел на нее.) – Мне на них наплевать, как и на немцев. Но ты со мной хорошо обошелся, и я расскажу тебе кое-что. – (Александр слушал.) – Вы заходите слишком далеко на север. Вы направляетесь прямо на немецкую оборону. Там их сотни тысяч. Они поджидают вас на том берегу Вислы. Они убьют вас всех, и тебя убьют. Помни, в Белоруссии была легкая победа, потому что они в грош не ставят Белоруссию.
Александру очень хотелось не согласиться с тем, что в Белоруссии была легкая победа, но он смолчал.
– Висла – последняя большая река перед Одером на границе Польши и Германии, и Одер протекает практически через Берлин. Вы ни за что не перейдете реку и не попадете в Варшаву. Не важно, сколько у вас танков и самолетов.
– У нас нет самолетов, – сказал Александр. – Есть только один танк.
– Вам нужно продвинуться на пятьдесят километров на юг и пересечь реку в ее самой узкой части. Там есть мост, хотя, думаю, он заминирован…
– Откуда ты это знаешь?
– Во-первых, я жила в Тарнуве, недалеко отсюда, – с улыбкой ответила она. – И во-вторых, чертовы фрицы, уходя отсюда месяц назад, говорили по-немецки, думая, что я не понимаю. Они всех нас считают идиотами. Я уверена, что короткий бело-голубой мост был заминирован. Не переправляйтесь по этому мосту. Но река мелкая. Можете соорудить понтоны для глубокой части, но, наверное, все вы умеете плавать. Вы даже сможете переправить свой танк. Лес защищен не очень хорошо, он густой и холмистый. Не могу утверждать, что он вообще не защищается. Там в основном партизанские отряды – как немецкие, так и советские. Если переправитесь через реку, попадете в леса, а за этими лесами уже почти Германия! По крайней мере, у вас будет шанс. Но если вы переправитесь через Вислу у Пулав, то все погибнете. – Она остановилась. – Ну вот и пришли. – Она указала на небольшой жилой дом, в окнах которого горел свет, и улыбнулась. – Так можно найти нас, грешниц. В любое время ночи всегда горит свет.
Он улыбнулся в ответ.
– Спасибо, – сказала она. – Я рада, что не пришлось еще раз делать это ночью. Я измучилась. – Она дотронулась до его груди. – Хотя с тобой не возражала бы.
Александр поправил на ней платье:
– Как тебя зовут?
– Вера, – с улыбкой ответила она. – А тебя?
– Александр, – сказал он. – Бело-голубой мост у Тарнува… у него есть название?
