– Ничего не стану делать, пока сюда не придет мой лейтенант. – Пытаясь встать из-за стола, Берестов неуклюже смахнул на пол несколько бумаг. – К тому же эта медсестра мне нравилась. Не думаю, что она способна на такое.
– Просто проверьте вашего заключенного, – сказал Успенский. – Если я прав, может быть, комендант сможет оказать мне небольшую услугу и поговорить обо мне с Москвой? Меня собирались завтра куда-то отправить. Может быть, небольшое послабление? – Он заискивающе улыбнулся.
– Давай не будем делить шкуру неубитого медведя, а?
Они стали ждать Каролича.
Послышался шум от сильного удара распахнувшихся дверей о бока фургона, а потом громкий звук то ли от падения какого-то предмета, то ли от наезда на что-то.
– Боже мой, что это было?! – воскликнула Пенни. – Таня, черт возьми, ты наехала на собаку?!
Джип остановился. Они вышли на пустынную дорогу и поспешили к задней части фургона. Двери джипа были распахнуты. Все трое в оцепенении уставились на них.
– Господи, что здесь произошло?! – спросила Пенни.
– Наверное, я просто забыла запереть их, – ответила Татьяна.
Она заглянула внутрь фургона. Ее рюкзак исчез.
– Да, но на что ты наехала?
– Ни на что.
– Тогда откуда этот шум?
Она обернулась. На дороге, метрах в двадцати сзади, лежал какой-то объемистый предмет. Она подбежала к нему. Это был ее рюкзак.
– Твой рюкзак выпал?
– Должно быть, мы наскочили на какой-то бугор на дороге. Слушайте, все в порядке.
– Ну тогда давайте в машину, – сказал Мартин. – Нет смысла тупо стоять на темной дороге.
– Да, вы правы, – согласилась Татьяна, а потом бросилась к обочине, рыгая и делая вид, что ее тошнит; ей дали флягу с водой прополоскать рот и с участием встали рядом. – Извините, мне не очень хорошо. Мартин, вы не против сесть за руль? Я, наверное, полежу сзади.
– Конечно-конечно.
Ей помогли залезть в кузов. Татьяна с теплотой взглянула на коллег:
– Спасибо вам обоим. За все.
– Не за что, – откликнулась Пенни.
Для надежности Мартин сам запер двери снаружи. Прежде чем он сел за руль, Татьяна открыла люк в отсек для носилок. Александр посмотрел на нее. Фургон поехал.
Мартин вел машину осторожно – на скорости не более тридцати километров в час. Она знала, что он опасается вести машину в темноте по незнакомым дорогам.
Сквозь небольшое стеклянное окно в кабине Татьяне был слышен приглушенный разговор. Александр вылез из грузового отсека и приготовил автомат Каролича.
– Надо было оставить рюкзак на дороге, – еле слышно прошептал он. – Теперь нам придется его выбросить, и его будет труднее найти.
– Ничего, найдем.
– Надо его оставить.
– В нем все наши вещи. Нам также придется взять это. – Она указала на небольшую брезентовую сумку и рюкзак.
– Нет. Придется обойтись одним рюкзаком.
– В этой сумке лежат пистолеты, гранаты, револьвер и обоймы для всего оружия.
– А-а-а. – Он поднялся на цыпочки, дотянувшись до защелки, закрывающей люк в крыше. – Дай мне выбраться первым. Ты передашь мне вещи, и я выброшу их, а потом подтяну тебя наверх.
Когда он выбросил рюкзак, сумку медсестры, оружие и вытащил ее на крышу движущегося автомобиля, с которой им предстояло спрыгнуть на черный откос, Татьяна едва не передумала. Откос был похож на бездонную яму, а ведь примерно через час комфортной езды они могли оказаться во французском секторе.
Ветер рвал ее волосы, и она с трудом слышала его, но все поняла.
– Надо прыгать, Таня. Оттолкнись со всей силы и тогда приземлишься на траву. Я иду первым.
Александр даже не перевел дух и не оглянулся. Присев на корточки, он спрыгнул с крыши с мешком боеприпасов за спиной. Он исчез под откосом, и она не видела его.
Затаив дыхание и напрягшись, она присела на корточки и прыгнула. Упала неловко и жестко, но приземлилась на травянистый откос, на кусты и покатилась по подлеску, не по бетону. Недавно прошел дождь, и земля была мягкой и грязной. Взобравшись на обочину, Татьяна увидела, что фургон не остановился, а продолжает ехать по дороге. У нее где-то болело. Не было времени думать где и что. Она побежала назад, то и дело останавливаясь и шепча:
– Александр? Александр?
Было 20:30. Каролича нигде не могли найти. Доложивший об этом охранник был спокоен, как и Берестов. Он велел отправить Успенского обратно в барак.
– Мы проверим все завтра утром, товарищ Успенский.
– Не могли бы вы просто проверить камеру Белова, комендант? Можем проверить тюрьму по пути в мой барак.
Берестов пожал плечами:
– Вперед, ефрейтор, прогуляйся мимо тюрьмы, если хочешь.
Успенский с охранником вернулись к сторожке.
– Вы видели Каролича? – обращаясь к часовым, спросил Успенский.
Они ответили, что видели, как он с медсестрой из Красного Креста минут сорок пять назад сел в джип и поехал к дому коменданта.
– Но его нет в доме коменданта.
– Это ничего не значит.
Охранник толкнул дверь тюрьмы и вошел в коридор, по сторонам которого находились камеры. На полу был распростерт бесчувственный Петров. От него несло водкой.
– Здорово! – пробормотал охранник. – Хренов ты часовой, Петров.
Он взял у Петрова ключ и отпер камеру номер семь.
