— Скорее, объектов, — поправил Матвеев, — можно перемещаться от репера к реперу без установления фиксированных проколов.
— И как это делается? — заинтересовался Лебедев.
— Мы пока не знаем точно…
— Тогда зачем вы отнимаете моё время? — Председатель Совета извелся в попытках как-то решить текущие проблемы, и не был настроен на обсуждение вопросов теоретической физики.
Текущие — в прямом смысле слова. Температура на поверхности поднялась, и Убежище начало затапливать. Промороженная земля не впитывала воду тающего снега, вентканалы заливало, стало сыро, остатки продуктов едва не потеряли из-за плесени… Снова начали работать поисковые команды, зачищающие под ноль все здания на поверхности, но продовольствия находили жалкие крохи — тут полкило крупы на чьей-то кухне, там пара банок консервов, забытых в тумбочке общежития… Все серьёзные запасы вывезли в самом начале. На участие в поисковой работе стояла очередь, люди устали сидеть под землёй. Вскоре должно было потеплеть достаточно, чтобы переселиться наверх, но продовольственной проблемы это не решало. Убежище находилось на грани настоящего голода.
— Палыч, — сказал Матвеев. — Я всё понимаю, но мне от Совета нужно только разрешение.
— Разрешение на что?
— Я хочу протестировать всех на способность взаимодействия. Методика описана очень поверхностно, но…
— Что это нам даст? — устало спросил Лебедев.
— При удаче нам откроется весь Мультиверсум.
— Включая дорогу домой, — добавил Воронцов.
— Товарищи, вы не возражаете? — Лебедев обратился к членам Совета.
— Только путь начнут с тех, кто не занят в поисковых группах и не трогают техников, — сказал Голоян. — Не надо отвлекать людей по пустякам.
— Чёрт с вами, действуйте, — резюмировал Палыч.
Первым оператором стал Олег Синицын, юный радист.
— Тут какие-то точки… — неуверенно сказал мальчик, — и линии… А вы что, их не видите? Они на головоломку похожи. Если их вот так сдвинуть…
Олег вернулся через сорок минут живой и здоровый, возникнув там же, где исчез — у репера старой башни. Матвеев с Воронцовым уже готовы были выдрать друг другу остатки волос, обвиняя в преступной халатности.
— Раньше почему-то не срабатывало, — сказал он, извиняясь, — я и так и этак — и ничего. А потом раз — и вернул всё, как было. А там так тепло! Птички поют.
— Где птички — там и рыбки, — уверенно заявил Мигель, упаковывая рюкзак. — А где рыбки — там и более крупная фауна…
Он заботливо крепил чехол с удочками и ружьё. Ольга смотрела на это скептически, но он не обращал внимания.
— Меня отец учил, — вещал он. — Я и на блесну могу, и сеткой, и охотиться… Ну, тоже пробовал.
— Сможешь? — спросила юного оператора Анна.
— Наверное… — ответил тот не очень уверенно. — Один я уже три раза туда-сюда проходил. Попробую и с вами… Станьте ближе.
Мир моргнул. В оплывшей земляной яме стоял небольшой круг из покосившихся каменных столбов, окружавших реперный камень. Кругом шелестел залитый летним солнцем густой лиственный лес.
— Hostia!.. — тихо выдохнул Мигель. — Besa mi culo!31
Хлоп! — Выстрелил карабин Анны. В кустах что-то с шумом завалилось.
— Олень, — пояснила она, — мясо!
— Мы нашли стопку таблиц, — объяснял Матвеев. — Буквенно-цифровой код, цветовая маркировка. Я предполагаю, что так у них размечалась реперная сеть. Но как её соотнести с нами? Где точка отсчета? Мы понятия не имеем.
— Значит, будем идти экспериментальным путем, — сказала Ольга решительно. — Переход, разведка, вносим данные, идём дальше.
— Товарищи, а почему бы нам просто не переселиться в этот новый… как вы его называете? Срез? — спросил завлаб лаборатории электроники. — Там же целый мир! Можно прожить охотой и собирательством…
— И одичать к чертовой матери через поколение, — недовольно откомментировал Воронцов. — Ваши внуки, товарищ Петин, будут бегать в шкурах, нарубив наконечники стрел из корпусов приборов.
— Нет, товарищи, — сказал Лебедев, — мы обязаны найти путь домой. Наш институт, все мы, несмотря на случившуюся катастрофу, стали обладателями ценнейшей, уникальной научной информации! Её надо донести до партии и правительства, дать нашей советской Родине эту возможность, подарить ей целый Мультиверсум! Ставлю на голосование постановление о продолжении разведки. Кто за?
— На вот, прими, — Ольга дала мне треугольную оранжевую таблетку, — пострадавший…
Борух протянул фляжку, я запил. Сразу стало легче. Знаю такие, это из альтерионской полевой аптечки. Никакого «вещества», никакой мистики, но работает сказочно — альтери сильны в фармакологии.
— Как вы меня нашли? — спросил я уже более членораздельно. Опухоль спадала на глазах.
— А мы тебя и не теряли, — сказала она загадочно.
— Они же маячок сразу выкинули…
— А мы его для того и положили, — пояснил Борух.
— Понятно… То есть, непонятно. А нашли-то как?
— С Дороги можно найти не только место, где ты когда-то был, но и человека, с которым ты… Который тебе хорошо знаком, — пояснила Ольга. — Ты сам был этим маячком для меня.
— Вообще-то меня и грохнуть там могли… — возмутился я.
