Театр Иллюзий полностью

Сразу бросились в глаза записи с соболезнованиями от друзей. Все они чуть ли не дословно походили одна на другую, и Крайнов не стал вчитываться. Последний пост от самой Бренды датировался почти годом ранее. На фотографии девушка казалась уставшей, но в остальном выглядела совершенно нормально.

За несколько дней до этого она выложила следующий пост:

«Покойся с миром, дедушка! Знаю, последние годы были для тебя нелегкими. Как жаль, что мы так и не наладили отношения. Мы все перед тобой так виноваты! Прошлой ночью ты мне снился, и я чувствую – это знак. Пусть в моем сне ты злился, все-таки я верю, что, где бы ты сейчас ни был, ты сможешь нас простить…».

Снизу под текстом располагалась удаленная ссылка на медиа-файл. Судя по всему, изначально пост содержал не только текст, но и что-то еще. Возможно, фото Бренды с дедушкой. Но потом его удалили.

Крайнов пролистал страницу дальше. До того дня многочисленные посты, репосты, записи и фото шли почти каждый день. Папка фотографий из Диснейленда, еще одна – из зоопарка Лос-Анджелеса, и еще, и еще… Крайнов заглянул в раздел видео, где лежало несколько десятков записей с концертов – наверняка еще школьных, – где Бренда играла на пианино.

Последняя фотография словно положила конец всему. Дальше шла пауза в несколько месяцев, а затем, словно погребальные венки на крышке гроба, шли записи с соболезнованиями.

На этом активность аккаунта Бренды закончилась навсегда.

Крайнов прочитал все комментарии к последним постам, надеясь вычленить для себя хотя бы крупицы информации. Но тщетно – большинство комментариев вообще состояло из одного слова «RIP»7. Никто из сочувствующих и словом не обмолвился о том, что с ней случилось.

Поразмыслив, Крайнов сел в машину и поехал в город.

24

Здание Общественной Библиотеки Сан-Хосе сверкало на солнце широкими панорамными окнами. Парковка, не считая парочки минивэнов, была пуста. Крайнов, пусть с трудом, все же нашел в бардачке под кипой реклам карточку, необходимую для входа и пользования материалами. Ее он сделал сразу по приезде в США, но услугами библиотеки так пока ни разу и не воспользовался.

До сегодняшнего дня.

Крайнов питал слабую надежду найти больше информации в печатных источниках. В Сан-Хосе и пригородах имелось множество небольших местных газет, что освещали локальные события, но не выкладывали свои материалы в электронном виде. Достать выпуски годичной давности можно было только в одном месте – самой крупной библиотеке города.

Надежды не пошли прахом.

Кудрявая пухленькая библиотекарша с именем «Аманда» на бейджике оказалась на удивление любезной. По его просьбе она безропотно собрала октябрьские выпуски всех газет Кремниевой долины, что отдавали печатный экземпляр библиотеке. Таких оказалось даже больше, чем предполагал Крайнов. Неужели кто-то до сих пор читает газеты?

Он поблагодарил Аманду и принялся за работу. В третьей по счету газете Крайнов нашел то, что искал. Впрочем, это была скорее зацепка, нежели полноценная информация. В номере «Сан-Хосе Газетт» за 11 октября в самом низу предпоследней страницы был втиснут короткий некролог. Текст сообщал о скоропостижной смерти Бренды МакЭллингер, двадцатилетней студентки одного из местных университетов. Перечислялись достижения Бренды в школе, ее открытость, доброта и желание помогать людям, после чего шло стандартное «всем, кто ее знал, будет не хватать Бренды».

В самом конце говорилось, что похороны состоялись накануне в «Похоронном доме Кауфмана» в Купертино. Внимание Крайнова привлекла следующая фраза: «К сожалению, церемония была дважды прервана неприятными происшествиями». В конце автор статьи выражал надежду, что «инциденты не омрачат светлую память о Бренде, которая, безусловно, останется в наших сердцах до скончания века».

– Вот те раз… – выдохнул Крайнов.

Можно было только гадать, что произошло в тот день в доме Кауфмана. Крайнов внимательно просмотрел оставшиеся газеты, но никаких пояснений насчет Бренды и «неприятных происшествий» не обнаружил.

Время поджимало. Давно пора было ехать в офис, но Крайнов медлил. Он знал человека, который мог пролить свет на случившееся с Брендой. Почему-то сейчас это было для Крайнова важнее всего, даже важнее работы. Если он не разберется, что произошло тогда – и что происходит в его доме сейчас, – то просто свихнется.

25

Дерек открыл лишь после того, как Крайнов в третий раз принялся колотить в его дверь.

– Что случилось? – спросил он, с подозрением глядя на Крайнова.

Дверь он приоткрыл совсем на чуть-чуть. Прежнее радушие куда-то улетучилось.

– Надо поговорить, – сказал Крайнов.

– О чем?

– О Бренде. Той девушке, которая погибла после экзорцизма.

– Я уже рассказал тебе все, что…