Из-за всех проблем работу я закончил лишь к двум часам ночи. Поместил тело в холодильную камеру, после чего решил вздремнуть несколько часов до утра.
Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я внезапно услышал приглушенный стук. Спустя пару секунд он повторился. Затем, после паузы, еще раз. И еще.
Звук шел из подвала.
Я торопливо спустился обратно. Равномерные стуки не прекращались, нарушая ночную тишину каждые две-три секунды. Оказавшись в подвале, я почувствовал, что дыхание у меня перехватило.
Теперь я отчетливо слышал, что звуки доносятся из холодильной камеры. Той самой, где лежало подготовленное к похоронам тело девушки.
Я не дал себе времени осмыслить происходящее. Боялся, что если остановлюсь хоть на мгновение, то так и не смогу сдвинуться с места. Вместо этого я решительно приблизился к холодильникам и распахнул дверь камеры.
Девушка неподвижно лежала в той же позе, в которой я ее оставил. Веки по-прежнему были опущены. Да и могло ли быть иначе?
Обругав себя за мнительность, я закрыл дверь холодильной камеры и поднялся-таки к себе в спальню. Звуки списал на переутомление. «Надо будет попросить у врача новый рецепт на снотворное. Если так будет продолжаться и дальше, мне от недосыпа еще не такое привидится…» – примерно так я тогда подумал.
…Заснуть удалось почти сразу, что для меня в последнее время редкость. Но спал я недолго. Вскоре меня буквально вытянули из сна посторонние звуки. В отличие от стуков эти были приятными. «Кто-то играет на пианино», – дошло до меня. Одурманенный снотворным мозг не связал причинно-следственную цепочку, и ужас происходящего не сразу достиг моего сонного сознания. Напротив, я собирался вернуться в объятия Морфея, когда резкий и громкий хлопок окончательно вырвал меня из сонного оцепенения.
В первый миг показалось, что в доме прозвучал выстрел, но я отбросил этот вариант. Натянув одеяло до самой шеи, я прислушивался к повисшей вокруг тишине и собственному прерывистому дыханию. Что это могло быть? Я терялся в догадках. Рухнул ветхий шкаф где-то на первом этаже? Нет, звук для этого был слишком коротким и металлическим. Обвалились подставки под гробами в выставочной комнате? Тоже вряд ли, если только не обрушились все гробы разом. Тогда что?
И тут до меня дошло. Такой звук мог получиться, если с силой захлопнуть дверь холодильной камеры.
Меньше всего мне сейчас хотелось спускаться вниз. Но я понимал – сделать это необходимо.
На первый взгляд вещи в подвале находились на своих местах. Не знаю, что я ожидал увидеть, но у меня отлегло от сердца, когда в полумраке мне не померещился ничей силуэт. Я включил свет и быстро осмотрел помещение, подсознательно надеясь обнаружить перевернутый шкаф или тумбу – тогда все бы выяснилось. Но, к сожалению, пока подтверждалась другая, менее приятная гипотеза.
Я с сомнением воззрился в сторону холодильников. Шесть камер, шесть прямоугольных металлических дверей. За последние лет тридцать не припомню, чтобы все шесть были заняты одновременно. Чаще всего использовалась только одна. Как сейчас.
Пока я отпирал дверцу, сердце прямо-таки выпрыгивало из груди. Но то, что я обнаружил, шокировало меня до крайней степени.
Камера была пуста.
Мне стало не по себе. Представилось, что я посреди кошмара и сейчас проснусь в холодном поту в собственной постели. Не может же такое происходить в реальной жизни?
Но проснуться не удавалось.
Стоп. Наверняка я перепутал камеры! Точно, и как я раньше не догадался? Захлопнул дверцу, проверил номер. Камера номер четыре, все правильно. Там я и оставил тело около часа назад. Для уверенности я распахнул дверцы всех шести камер, словно девушка могла каким-то образом переползти из одной в другую. Само собой, это бред, но ведь тело куда-то делось?
Все шесть камер оказались пустыми.
Я закрыл дверцы и прислонился к ним спиной. По лбу катились капельки пота.
«А что, если она живая?» – подумалось вдруг. Признаюсь, что в первые секунды эта мысль захватила меня. Пусть в моей практике ни разу не случалось такого, чтобы человек очнулся во время подготовки его тела к похоронам, но ведь такие случаи бывают! Что, если это летаргический сон? Вскрытие не проводилось, а девушку признали мертвой всего несколько часов назад. Точно, и как я раньше не догадался! Тогда все можно объяснить…
Все, да не все. Я находился в таком ступоре, что напрочь забыл, как самолично выпустил из тела всю кровь и заменил ее на бальзамирующие жидкости. Если девушка и была жива, когда попала ко мне на стол (что вряд ли), то вся ее жизнь давно стекла по желобу в канализацию. А это означает только одно.
Сама она никак не могла выбраться из камеры.
Словно в ответ моим мыслям раздался стук, настолько громкий и отчетливый, что я вздрогнул. После паузы стук повторился. Теперь он шел из-за закрытых створок лифта.
Затаив дыхание, я шагнул к лифту. Будто подбадривая меня, изнутри послышался новый стук. Голова шла кругом, от ужаса я почти ничего не соображал. Все же я нашел в себе силы раздвинуть створки.