Девушка была там, внутри. Сидела, прислонившись к дальней стенке. Никаких признаков жизни она не подавала. Громоздкая, безвольная кукла, не иначе. Казалось, кто-то притащил и бросил ее в лифте. Но кто?
Помутневшие мертвые глаза снова были открыты и взирали на меня едва ли не с превосходством. Я поежился под этим взглядом.
Пожалуй, впервые мне стало страшно рядом с телом. Так страшно, как не было никогда в жизни. Быть может, реакция моя объяснялась тем, что лежавшее передо мной тело представлялось не таким уж и мертвым, как я до сих пор считал.
И тогда я заметил сбитые костяшки на левой руке девушки.
Этих повреждений точно не было, когда я осматривал тело. Память тут же воспроизвела в голове стуки. Пазл сложился.
Первой моей реакцией было убежать, покинуть этот дом и никогда больше сюда не возвращаться. Я понял – если сейчас девушка поднимет руку и еще раз стукнет по стенке лифта, мое и так загнанное за эту сумасшедшую ночь сердце не выдержит.
К счастью, такого не случилось. Не знаю, как мне удалось собраться и вернуть тело на каталку, а затем и в камеру. Наверное, разум отключился, передав бразды правления профессиональным инстинктам. Захлопнув дверцу, я пожалел, что на холодильных камерах нет замков.
Я услышал стуки изнутри еще до того, как покинул подвал. Стук – пауза – стук – пауза – стук. На сей раз я их проигнорировал. Поднялся вверх по лестнице, стараясь абстрагироваться от любых шумов. Благо на двери в моей спальне имелся старинный замок, который я с облегчением запер. Спать я, разумеется, не мог, потому и решил сделать эти записи».
На этом странный рассказ старика обрывался. Лишь снизу была приписана одна-единственная фраза. Добавлена она была явно позже и другими чернилами.
«Оно не ушло после похорон – что бы это ни было, оно…»
– …все еще здесь, – прошептал голос в самое ухо Крайнову.
Подняв глаза от бумаги, он увидел прямо перед собой улыбающегося старика.
22
Крайнов очнулся на своей постели. Не проснулся, а именно очнулся, так, будто на некоторое время выпал из реальности. Сколько ни пытался, он не мог вспомнить, как пришел в спальню.
Крайнов осмотрелся. Он лежал в одежде поверх одеяла. Значит, спать он точно не собирался. Тогда что же случилось? Крайнов не исключал, что от испуга мог потерять сознание. Но каким образом он очутился в спальне?
В памяти всплыло недавнее видение со стариком. Видение – или все-таки сон? Если он не спал, то получается, его посетил призрак. Мурашки пробежали по телу. Но чей именно призрак? Черты явившегося ему старика расплывались в памяти, словно тот смотрел из-под толщи воды, уходя все дальше на глубину неизвестного водоема. Крайнов уже не мог с уверенностью сказать, был ли это его дед, или старый Эйб Кауфман, которого он никогда не видел, или еще кто-то.
Крайнов нерешительно встал с постели и вышел в коридор. Везде горел свет. Ковер перед открытой настежь дверью кабинета, что располагался дальше по коридору, тоже светился желто-оранжевым. Крайнов знал – он бы никогда не лег спать, не выключив свет. Он опасливо заглянул в кабинет. Внутри все оказалось ровно так, как было в его видении. Настольная лампа испускала тусклый свет, по столу были разбросаны бумаги из папки Бренды МакЭллингер, которые он читал совсем недавно. Крайнов перебрал несколько листов. Вот и рассказ старика – даже текст тот же самый.
Значит, он и правда был здесь. Он сидел и читал, пока…
Пока что-то не произошло.
Пока к нему не явился призрак.
При воспоминаниях об этом тело Крайнова затряслось мелкой дрожью.
23
На следующий день Крайнов позвонил на работу и взял отгул на полдня. Под утро ему даже удалось несколько часов поспать – на сей раз по-настоящему, – и потому он чувствовал себя не так паршиво, как мог бы. Отгул ему требовался для другого.
Крайнов уселся за компьютер. Он и сам не смог бы внятно объяснить, что именно стремился обнаружить. После некоторых раздумий ввел в поисковик имена Абрахама Кауфмана и Бренды МакЭллингер. Про старика ничего интересного не нашлось – парочка мимолетных упоминаний его похоронного дома в чужих некрологах, и все.
Он надеялся разыскать больше информации про Бренду и то, что с ней произошло, но имя девушки в сетевых новостях не упоминалось. Единственное, что удалось найти, – профиль в одной из соцсетей. Крайнов почти не сомневался, что эта Бренда МакЭллингер – та самая, которая ему нужна. Имя было редким, и других полных тезок Бренды в Сан-Хосе и окрестностях не нашлось. К тому же возраст молодой девушки на фотографиях вполне совпадал с тем, что указывал в документах Кауфман.
Крайнов чувствовал себя до невозможности странно, просматривая профиль мертвого человека. В виртуальном мире она все еще полна надежд, а в реальном папка с документами о ее смерти уже давно лежит в кабинете похоронного дома. Даже если отбросить в сторону обстоятельства ее смерти, сам факт, что этой улыбающейся девушки больше нет в живых, внушал подспудный страх. Сколько таких профилей до сих пор блуждает по просторам интернета?