– Честное слово, Рич, – перебил шефа Марти. – Когда этот придурок начал заливать не по сценарию, я чуть не обделался. Думал, он решил сорвать нам эксперимент. Мы-то через микрофон каждое слово слышали. Но в итоге вышло еще лучше, чем планировалось. Кстати, угадайте, что сделал Дерек? Он затребовал у меня сотню баксов сверху за эту историю! Всего сотню, мать его, баксов! Креатив нынче подешевел, ага?
Послышались сдавленные смешки.
– Дерек, по-моему, и сам на фоне собственных бредней свихнулся, – продолжал Марти. – Он убеждал меня, что у Крайнова поменялся цвет глаз. Типа, потемнел. Были светло-карие, а стали черные, как у латиносов. Дерек только вчера это заметил. И вроде как поведение Крайнова тоже изменилось. Дерек вообще побоялся впускать его в дом. Похоже, он всерьез считает, что в Крайнова вселился демон той бесноватой девушки. Может, нам его тоже в проект запихнуть как подопытного, а?
– Думаю, не стоит. – Марта записала что-то в планшет. – А вот насчет глаз Крайнова я разузнаю.
– Я согласна с Марти, – сказала Бет. – С медицинской точки зрения эксперимент с Крайновым был очень интересным. Чего стоит один его обморок, когда он читал записи старика в кабинете. Похоже, ему показалось, что кто-то стоит рядом с ним.
– Камеры ничего не зафиксировали? – уточнил Блэксток.
– Не-а, – Бет пожала плечами. – Но вот что интересно. Его показатели на момент обморока были на пределе, а потом резко восстановились. Он прошел в спальню и лег на кровать, не раздеваясь. И только потом к нему вернулось сознание. Судя по его действиям, он не помнил, как шел в спальню. Это редчайший случай лунатизма при обмороке. В лабораторных исследованиях такое еще не фиксировалось.
– Выглядело так, будто его вела какая-то сила! – активно закивал Марти.
– Крайнов вообще подвержен лунатизму, – вставила Марта. – Вероятно, болезнь развилась на почве страха. С самого переезда в новый дом он бродил по ночам. В подвал и гостиную он почти каждую ночь спускался. Иногда даже играл на пианино, кстати, довольно профессионально. Сам он, кажется, об этом и не подозревал. Насколько мне известно, до переезда Крайнов лунатизмом не страдал. Это важная деталь.
– Окей. – Блэксток отложил планшет, куда добавлял заметки. – Думаю, на сегодня хватит. Увидимся через неделю здесь же, ровно в два часа.
Послышался скрип отодвигаемых стульев.
– Марти, можешь задержаться на минутку?
Тот тяжело опустился обратно на стул. Блэксток подождал, пока за остальными закроется дверь.
– Марти, какого черта вчера в подвале оказался этот гроб? – зашипел он. – Это же не по сценарию! Гроб должен был появиться только через три дня! Тебе крупно повезло, что Крайнов созрел вовремя и эксперимент не сорвался, а не то…
– Рич, честное слово! – Марти задохнулся от эмоций. – Я вообще без понятия, откуда там появился гроб!
– Что ты имеешь в виду? – сощурился Блэксток. – Кто у нас главный по реквизиту и технической части – ты или я? Кому полагается знать о таких вещах?
– Я все понимаю, Рич. Само собой, мой косяк, но говорю тебе – мы этот гроб не ставили! Я вообще не понимаю, откуда он взялся! Не сам же Крайнов его туда притащил?!
– Разумеется, нет, – отрезал Блэксток. – Наверняка нашел в какой-нибудь кладовке в доме. Проверять надо было тщательнее перед заселением. Что по камерам?
– Ноль. – Марти понизил голос. – С камерами вообще что-то странное. Та, что в подвале, вчера утром выключилась и не работала почти полдня. Починить ее мы не успели – Крайнов рано вернулся из библиотеки и потом все время был дома. А когда она ближе к вечеру включилась, там уже стоял этот дурацкий гроб.
– То есть это не тот гроб, что вы подготовили по сценарию? – уточнил Блэксток.
– В этом-то и фишка, что нет! – Глаза Марти чуть не выкатились из орбит. – Наш до сих пор на складе лежит! Если не веришь, сходи посмотри сам. Можешь называть меня параноиком, Рич, но с этим домом реально что-то не так. Позавчера, пока Крайнов в офисе был, мы с Крэйгом, как обычно, камеры в доме проверяли. Крэйг на второй этаж пошел, а я в подвал спустился. Пока камеру поправлял, смотрю – на лестнице стоит кто-то. Я думал, это Крейг. Поворачиваюсь – а на лестнице никого! И вдруг холодно так стало, будто я на Аляске, а не в гребаной Калифорнии! Я тогда шуганулся малость. Быстро все дела закончил и на лифте поднялся прямо на второй этаж. Крэйг как раз в кабинете оборудование проверял. Спрашиваю его, мол, ты зачем в подвал спускался, а он говорит – не спускался я, померещилось тебе. И гроб этот непонятно откуда взялся… Но это еще не все.
Марти заговорил совсем тихо.
– Пару часов назад мы с Крэйгом снова ездили в тот дом, снимать камеры и остальное оборудование. В этот раз уже я на второй этаж отправился, а Крэйга внизу оставил. Вдруг слышу – на пианино кто-то играет. Красиво так, душевно. Вроде из классики что-то, хотя я в этом профан полный. Иду смотреть, а это Крэйг. Стоит, как зачарованный, у пианино в гостиной и клавиши перебирает. Я ему говорю – ты где так играть научился? А он только ухмыляется.
– И что? – недовольно переспросил Блэксток.