Связать исчезновения с пациентом по имени Василий Фомич следователям бы и в голову не пришло. Они не знали всей картины, а даже если бы и узнали, ни за что бы не поверили. Но то следователи… А вот среди персонала слухи, разумеется, ходили, и у Миши не было оснований им не верить.
Во-первых, все исчезновения происходили сразу после обострений у Лифтера. Первый – молодой санитар-татарин, имя которого вылетело у Миши из головы – сгинул в ту же ночь, когда к ним привезли Фомича. Остальные двое пропали вскоре после его поездок в больничном лифте.
Обострения… Такое время от времени случается у каждого пациента. Порой человек может казаться абсолютно нормальным, играть в шахматы, даже делать за санитаров грязную работу в обмен на пару лишних сигарет – чего греха таить, бывало у них в больнице и такое. Но в какой-то момент глаза у этого несчастного затуманиваются. Мозг отключается, человек теряет над собой контроль и начинает бросаться на окружающих. Нечто вроде нервного срыва у нормальных людей, но в другой плоскости. У Лифтера же в этих приступах имелось что-то ненормальное, словно то, чьим рупором он служил во время сна, принималось контролировать его действия. И тогда он бежал к лифту проводить свой проклятый ритуал. А потом пропадали люди.
Случайные совпадения? Миша не верил в такие случайности.
Вообще в деле Фомича якобы случайных событий было хоть отбавляй. Чего стоит хотя бы тот факт, что его привезли в одну из редких лечебниц, имеющих необходимые для ритуала десять этажей? А все благодаря тому, что здание строили под обычную больницу и лишь перед самым открытием, наплевав на санитарные нормы, отдали под нужды психиатрии. И это – только вершина айсберга. Миша старался не задумываться, насколько длинной получается цепочка совпадений. От таких мыслей становилось не по себе.
Во-вторых, ходили упорные слухи, что каждый из пропавших незадолго до исчезновения имел тесный контакт с Лифтером. Доподлинно об этом никто не знал – медсестры и санитары постоянно получают мелкие травмы во время работы. Никто и не думает докладывать об этом начальству.
Миша хорошо запомнил то, что ему однажды поведала миловидная медсестра Лидочка. Ее он иногда трахал в подсобке на пятом этаже. Как раз после одного из таких перепихонов Лидочка призналась, что ее подругу, медсестру Олю, якобы укусил Лифтер. В ту же ночь Оля исчезла, став третьей и последней пропавшей без вести.
Пока последней.
Миша посмотрел на свою левую ладонь. На ее тыльной стороне едва различимо белел небольшой продолговатый шрам – напоминание о том, что однажды он сам едва не пополнил список бесследно исчезнувших.
Случилось это сразу после того, как Лифтер впервые проехался в лифте их больницы, три с лишним года назад. Время перевалило за полночь, и дежуривший в ту ночь Миша направлялся в комнату отдыха санитаров, чтобы пару часов вздремнуть. Именно он и заметил катающегося в полном одиночестве пациента. Перехватив его на одном из этажей, старший санитар попытался вытащить извивающегося Фомича из грузового лифта. Тот был совершенно не в себе, и Мише все никак не удавалось связать его ремнями.
Внезапно левую ладонь пронзила острая боль. Фомич то ли случайно, то ли специально порезал его ногтем, да так глубоко, что на пол лифта закапала кровь, казавшаяся в полумраке почти черной. Внезапно Лифтер перестал вырываться и молча уставился Мише прямо в глаза. Несколько секунд они, не шевелясь, смотрели друг на друга. Миша вглядывался в необыкновенные каре-голубые глаза Василия Фомича и видел бездну, вглядывающуюся в него с той стороны.
Передав Лифтера другим санитарам, Миша быстро промыл и обработал рану, перевязал бинтом. Но рука все равно болела. Он постарался забыть о неприятном происшествии и работать как обычно, но мысли его витали далеко. Ему вдруг стало любопытно, чем же лифт и связанный с ним ритуал так манит этого странного психа. Желание самому опробовать городскую легенду накатывало подобно волнам во время прилива, став вдруг совершенно нестерпимым. Зайдя в интернет с телефона, он за пару часов прочитал все, что смог найти об этой страшилке. Надеялся, что это поможет унять любопытство, но куда там…
И Миша решился.
Часы показывали половину третьего ночи, когда он вошел в лифт на первом этаже. При этом он испытал удивительное по своей природе наслаждение, сравнимое разве что с приходом наркомана после долгожданной дозы. Все это не на шутку смущало. Миша не понимал, что с ним творится в последние пару часов. В конце концов он выбросил лишние мысли из головы и отдался течению, готовому подхватить и унести его в неведомые дали.
Леше он сказал, что вышел тогда на одном из этажей, посчитав затею глупой. На самом деле все было не совсем так. Он вылетел из лифта, не оборачиваясь и изо всех сил стараясь не кричать. Потом еще долго стоял на улице, выкуривая сигарету за сигаретой, пока снова не решился войти в здание больницы.