– Всего их будет четыре, – приговаривал он, стоя на стремянке и старательно прилаживая маленькую черную коробочку с линзой в углу гостиной. – Одна здесь. Вторая – в бабкиной комнате. Еще по одной – в прихожей и кухне. Записи с них будут транслироваться на мой ноут, прогу я уже установил. Можно и в прямом эфире за квартирой наблюдать, и записи пересматривать.
– Впечатляет. Откуда ты их вообще взял? – поинтересовался я.
– Одолжил у одного знакомого. С камерами надо осторожно. Повредим хотя бы одну, он мне башку оторвет.
– А как же другое оборудование, всякие там тепловизоры, счетчики Гейгера, магнитометры? Раз уж мы теперь профессиональные охотники за привидениями, надо бы все это раздобыть…
Шутка вышла корявая, и я поспешил сменить тему:
– Кстати, все хотел спросить. Какие у вас вообще с бабкой отношения были? Я к тому, что… Мелкий ведь говорил, что она его чуть ли не преследует, да и вообще ведьмой называл. Как думаешь, есть в этом рациональное зерно? Если предположить, что он не врал, могла она его за что-то… Ну, ты понял.
Стас пожал плечами.
– Без понятия, могла или нет. А отношения вроде обычные были. Хотя в последнее время мы и не виделись почти. Раньше она очень классная была, много интересных историй про свои экспедиции рассказывала.
– Экспедиции? – переспросил я.
– Археологические. Бабка археолог по профессии, – пояснил Стас. – Но за прошедший год она сильно сдала. Если говорить прямо – впала в маразм. Не всегда узнавала, да и в моменты просветления не очень-то радовалась нашим посещениям. Все пыталась побыстрее нас за порог выпихнуть. Только маму терпела. Та к ней часто ездила – бабка ведь в последние месяцы с кровати не вставала. А еще она часто с предками ссорилась насчет Мелкого. Типа не следят ни фига за его воспитанием, вот и растет как дикий сорняк в поле. Точнее, рос…
Стас смутился и замолчал.
***
Близился вечер. Спать мы решили следующим образом: я – на диване в гостиной, а Стас – на кровати в бабушкиной комнате. Не скажу, что чувствовал себя очень уж комфортно на своей лежанке. Взгляд то и дело обращался к месту, где нашли тело Мелкого, вновь и вновь вызывая в памяти чудовищные образы… Обругав себя за излишнюю впечатлительность, я уставился на красный глазок видеокамеры под потолком.
Разумеется, я не верил, что в квартире обитает нечто сверхъестественное. Всю ситуацию я рассматривал не как попытку докопаться до правды, а как возможность помочь Стасу примириться со случившимся. И, возможно, с самим собой. Да, пусть необычным способом, но какая разница? У всех свои тараканы в голове.
Заснул я быстро, и за ночь не просыпался ни разу.
***
Утром на кухне я застал Стаса, сидевшего за ноутбуком с чашкой кофе в руке.
– Утро доброе, – поздоровался я и направился к кофеварке.
Стас не ответил, лишь подозрительно посмотрел на меня поверх экрана.
– Ты чего? – не понял я.
– Глянь-ка на это, – наконец сказал он, кивнув на ноутбук.
На экран была выведена камера из гостиной, где мирно посапывал я собственной персоной. Время в правом нижнем углу экрана гласило: «2:34».
Стас отмотал запись чуть назад:
– Смотри внимательно.
Секунд десять на экране не происходило ничего. Я уже хотел уточнить, на что именно надо смотреть, как вдруг увидел посреди гостиной темный силуэт. Я не успел заметить, как он появился – казалось, еще секунду назад там никого не было. Почти сливаясь по цвету с окружавшим гостиную мраком, он в какой-то момент отделился от основной массы и переместился правее, чуть задев по пути стул, после чего подошел – нет, правильнее будет сказать
– Мне показалось, или фигура напоминает человеческую? – повернулся я к Стасу.
– Тебе не показалось. На камере плохо видно, но я почти уверен, что это бабушка.
Глава 5
После увиденного на записи Стас решил, что нам лучше спать в одной комнате. А точнее, в гостиной.
– Во-первых, вдвоем безопасней. Во-вторых, раз она появилась именно в гостиной, значит, там центр паранормальной активности. Эдик, опять-таки, как раз там лежал…
Я не совсем понял, почему нам следует спать именно в центре паранормальной активности, но промолчал. Удивительно было слышать подобные рассуждения от Стаса, еще недавно закоренелого материалиста, готового посвятить жизнь науке. Но я его не осуждал. После того, что ему пришлось пережить в последние недели, система ценностей могла измениться резко и кардинально.
Сам я, хоть и впечатлился увиденным, все же не был так уверен, что прошлой ночью нас посетил призрак покойной бабки. Камера зафиксировала едва видимый сгусток темноты, лишь отдаленно напоминавший человека. В конце концов, это могло быть что угодно, от игры света уличных фонарей до брака самой камеры.
Стас принес с балкона старую раскладушку и устроил ее рядом с диваном. Мы поговорили о сторонних вещах, после чего я почувствовал, как веки слипаются. Стас же, напротив, хотел подежурить еще пару часов в надежде на то, что необычный феномен проявится снова.